На этом разговор прервался, а Северов встал, подошел к окну, некоторое время полюбовался заходящим солнцем, так похожим на наше, а затем, повернувшись ко мне, спросил, не желаю ли я еще взвара (то есть чая).
Отчего же не выпить еще чашечку с хорошим человеком, а заодно обдумать все только что услышанное?
Именно во время второй части нашего чаепития Алексей Светозарович и предложил мне и моим близким присоединиться к их группе.
— Спасибо за предложение, Алексей Светозарович, но я должен посоветоваться с моими близкими, а Вы попросили меня никому ничего не рассказывать. Как тут быть?
— Не беспокойтесь, Андрей Димитрович, вовсе не обязательно перебираться к нам, вы можете оставаться по ту сторону переходника. Просто нам нужны надежные люди
— Разумеется, понимаю. То есть, мы будем жить как прежде и охранять переходник?
— Во-первых, не только вы, мы вам будем всячески помогать в этом, а во-вторых, и Вы, и Ваши близкие в любое время можете зайти к нам в гости и рассчитывать на нашу поддержку.
— М-да, предложение весьма интересное. Знаете, Алексей Светозарович, пожалуй, я соглашусь. Но что сказать моим близким?
— Скажите им, что группа исследователей с далекой планеты предлагает вместе изучать и осваивать этот мир, а для начала — совместно охранять переходник. На первый раз, я полагаю, этого будет достаточно. А если возникнут какие-либо затруднения — смело обращайтесь ко мне. И еще, извините за любопытство, но на сколько человек мы можем рассчитывать?
— Алексей Светозарович… — начал было я, но осекся, соображая, как бы ответить более обтекаемо, ибо почувствовал какой-то подвох, однако, внимательно смотревший мне в глаза Северов поспешил меня успокоить:
— Хорошо Вас понимаю, Андрей Димитрович, я и сам почувстововал бы в таком вопросе двойное дно. Да и эта глупая проверка… Простите, пожалуйста, но ведь и нас можно понять — кучка людей, в спешке убежавших со своей планеты, с минимальными техническими средствами, среди враждебных туземцев, потерявшие связь со своими… Честно говоря, если бы не Рокотов с его боевыми биоандроидами и кое-какими запасами оружия, то мы бы здесь просто не выжили. А Вы и Ваш друг произвели на нас впечатление людей смелых, находчивых, явно имеющих боевой опыт и, главное, порядочных, на которых можно положиться. Да что там, мы даже говорим на одном и том же языке!
— Спасибо на добром слове, Алексей Светозарович, оно, как у нас говорят, и кошке приятно.
— У нас говорят похоже, только вместо кошки собака. — тепло улыбнулся гипербореец — И все же, сколько вас, Андрей Димитрович?
— Считая со мной — шестеро. — выдохнул я.
— Немного. — заметил Северов и тут же задал следующий вопрос — Скажите, Андрей Димитрович, где находится переходник, через который Вы, Ваш друг и Ваша сестра попали в этот мир?
— В Болгарии. Но контролируем его мы. Сами мы — русские, даже несмотря на наше с сестрой происхождение. Вот с товарищем капитаном легче — он точно русский.
— Простите, а что не так с вашим происхождением?
— Все очень просто: наш отец — болгарин, мама — русская, прадед по материнской линии — обрусевший немец, Генрих Иванович (Иоганнович) Штайнер.
— Хм, совсем даже не просто. Любопытная у вас с сестрой родословная. Хотя, при таком количестве разных народов…
— Да уж, народов много, может быть, оттого и воюем так часто. Все кто-нибудь в гегемоны лезет. За исключением, пожалуй, России.
— Гегемоны. — медленно произнес гипербореец, словно пробуя слово на вкус — Я, конечно, не филолог, как Вы, но это слово византийского происхождения, означает «предводитель», «наставник». Ведь так?
— Совершенно верно, слово греческое и его значение Вы правильно назвали. А в нашем мире им стали обозначать государство, задающее правила игры на международной арене. Сейчас это, пока еще США, но они уже проигрывают Китаю. И Россия потихоньку поднимается с колен. Хочется верить, что она наконец займет достойное место в числе самых сильных и уважаемых стран. Ведь сказано в Евангелии, что «последние будут первыми».
— Значит, сейчас в Вашей стране действительно не все благополучно?
— Увы, да. Лучше, конечно, чем в девяностые, но хотелось бы гораздо большего.
— Вы сказали «девяностые»? Что Вы имели в виду?
Тут мне пришлось кратко поведать о новом смутном времени.
— Да, вам действительно пришлось пройти через ужасную смуту. В нашей истории такое было лишь раз, но очень давно — в средневековье. Я, знаете ли, историк по первому образованию. И все-таки, как так получилось, что вы — русские, а переходник находится в…
— В Болгарии.
— Да. Вы живете на родине отца?
— Конечно. В последние двадцать семь лет.
— А раньше вы жили в России?
— В Советском Союзе.
— Интересно. Ваш друг тоже жил в Советском Союзе?
— Он и сейчас там живет, только временно переселился к нам с сестрой.
— Простите, не понял.
— Капитан Найденов из того мира, о котором я Вам не стал рассказывать по упомянутым причинам.
— Теперь понятно. Значит, там государство под названием СССР еще существует.
