– Проиграв битву на море, Ксеркс вознамерился победить на суше, – заявил Фемистокл на военном совете. – Ксеркс собирается по мосту из кораблей перебросить на Саламин персидское войско, дабы захватить семьи афинян и наш военный стан. Этого нельзя допустить! Нужно сжечь суда персов, стоящие на якорях напротив Пситталеи.
С мнением Фемистокла согласились многие навархи, в том числе и Еврибиад.
Между тем волнение на море усилилось настолько, что персы убрали свои грузовые суда из пролива из опасения, что их сорвёт с якорей и выбросит на прибрежные скалы.
В последующие два дня персы почему-то бездействовали, хотя море было спокойным. Варвары не вызывали эллинов на битву и не пытались снова возводить мост.
Неожиданно к стоянке эллинского флота у Саламина прибыла фасосская триера, командира которой звали Тифеем. Он надумал перейти на сторону эллинов.
– Персидское войско ушло из Аттики в сторону Фессалии, это случилось ещё позавчера, – поведал Тифей. – Вчера из Фалера ушли все боевые корабли персов. Днём раньше двинулись в путь к берегам Азии грузовые суда варваров. Моя триера сопровождала караван грузовых судов вместе с ионийскими и финикийскими триерами до Кикладских островов. Однако в пути караван распался. Финикийцы на своих быстроходных кораблях уплыли далеко вперёд. Ионийцы двинулись домой. Грузовые суда персов остановились у острова Андрос.
– Но наши дозорные с горных вершин наблюдают в Фалерской бухте мачты персидских судов, – промолвил Еврибиад. – Что это за корабли?
– Это повреждённые и поломанные суда, брошенные персами, – пояснил Тифей. – Я думаю, персы намеренно оставили их в Фалерском заливе, дабы ввести вас в заблуждение.
Фемистокл, взяв слово, предложил послать самые быстроходные эллинские корабли к Геллеспонту с целью разрушить возведённые Ксерксом мосты. Собираясь в поход на Элладу, Ксеркс приказал соединить двумя мостами Азию и Европу. Эти мосты построили египтяне, установив в самом узком месте Геллеспонта две сотни кораблей на якорях от берега до берега. На корабли был уложен настил из канатов и досок сверху присыпанный землёй. По этим мостам персидское войско и обозы перешли с азиатского берега на европейский, двинувшись войной на эллинов пять месяцев тому назад.
– Разрушив мосты Ксеркса, мы тем самым поймаем Азию в Европе, – молвил Фемистокл. – Наши потомки никогда не забудут этого славного деяния!
Все афинские военачальники поддержали Фемистокла. Понравилась эта затея и пелопонесским навархам, но они помалкивали из уважения к Еврибиаду, который почему-то хмурил брови.
Видя, что Еврибиад имеет собственное мнение на этот счёт, Фемистокл предложил ему высказаться.
– Друзья, – промолвил Еврибиад, – до сих пор мы воевали с Ксерксом, преданным неге. Но если мы запрём его в Элладе, тогда может случиться непоправимое. Имея под своей властью огромное войско, доведённый до последней крайности Ксеркс уже не будет сидеть под золотым балдахином и спокойно взирать на сражения. Ксеркс пойдёт на всё перед лицом опасности, исправит упущения и примет лучшие меры для своего спасения. Может случиться и так, что Ксеркс покорит всю Грецию – город за городом и народ за народом. Поэтому, Фемистокл, – добавил Еврибиад, – нам не следует разрушать мосты на Геллеспонте, дабы у Ксеркса имелась возможность для бегства.
Аристид одобрил сказанное Еврибиадом. Он обратился к Фемистоклу со словами:
– Эллада вздохнёт свободно, если Ксеркс уберётся в Азию. Ты из нас самый хитроумный, вот и придумай способ, как вернее и быстрее выпроводить из Европы этого молодца!
Фемистокл снова взял слово, сказав, что новые успехи эллинов на море непременно встревожат Ксеркса и подтолкнут его к бегству из Греции.
– Эллинскому флоту надлежит идти к острову Андрос и попытаться захватить грузовые суда персов, задержавшиеся возле его берегов, – молвил Фемистокл. – Андросцы участвовали в походе Ксеркса против Эллады, они сражались с нами при Артемисии и у Саламина. Нужно наказать андросцев за предательство. И не только их одних, но всех греков, добровольно выступивших на стороне варваров.
Фемистокла бурно поддержали эвбейцы и ионийцы с Кикладских островов. Греки с Наксоса, Мелоса, Кеоса, Серифа, Сифноса негодовали против своих соседей, живущих на островах Парос, Сирос и Андрос, которые признали власть Ксеркса.
– Андросцы всегда надменно обращались с нами, – заявил наварх наксосцев Амфикл. – Ныне их надменность обернулась изменой общеэллинскому делу. Такого прощать нельзя!
– То, что паросцы и сиросцы слабы, а потому покорились персам, не может служить оправданием для них, – высказался Дорикл, наварх мелосцев. – Мы ничуть не сильнее их, однако примкнули к общеэллинскому флоту и сражались с варварами на море. При этом наши семьи подвергались опасности нападения персов, которые до недавнего времени господствовали на Кикладах.
Кого-то из эллинских навархов подталкивала к походу на Андрос обычная алчность. Ведь грузовые суда персов несут в своих трюмах немало награбленного добра. И в домах знатных андросцев тоже было чем поживиться.
