У мыса Киносура завязался беспорядочный бой. Одни суда варваров спасались бегством от эгинцев, стремясь обогнуть мыс, другие сталкивались с ними, двигаясь от мыса Киноссема. Эгинцы и мегарцы безжалостно топили вражеские корабли, используя таранный удар в борт. От них не отставали эвбейцы, развернувшие свои триеры длинной цепью и пытаясь прижать суда персов к скалистому берегу Киносуры. Отступая под натиском эвбейцев, несколько персидских кораблей село на мель, иные напоролись на подводные камни.
Окончательный перелом в сражении наступил, когда обратились в бегство ионяне и карийцы. Лишённые всякой поддержки ионийцы и карийцы оказались в труднейшем положении под натиском афинских и пелопонесских триер. Более двадцати их кораблей было потоплено, многие суда получили сильные повреждения.
Узость Саламинского пролива не давала возможности ионийцам и карийцам в полном блеске показать своё мореходное искусство. Но в ещё большей мере теснота пролива затрудняла бегство большого количества кораблей. Сталкиваясь бортами, суда варваров ломали вёсла и становились лёгкой добычей эллинских триер, которые преследовали врагов, подобно стае голодных волков.
Финикийцы и киликияне, не выдержав натиска эгинцев и мегарцев, устремились в пролив между мысом Киносура и берегом Аттики. Некоторые из финикийских кораблей пытались укрыться за островом Пситталея, но большинство взяли курс к Фалерской бухте.
Морской простор за мысом Киносура давал возможность для наступления превосходящими силами. Однако уцелевшие флотоводцы Ксеркса уже не верили в победу. Все они спасались бегством, видя за кормой своих судов вспенённые мутные воды Саламинского пролива, покрытые множеством корабельных обломков. На волнах колыхались сотни бездыханных тел. В основном это были персы, которые, в отличие от ионян и карийцев, не умели плавать и находили смерть даже от случайного падения за борт.
День клонился к закату. Эллины продолжали преследовать разбитый персидский флот.
Получив серьёзные повреждения в самом начале сражения, триера Еврибиада не принимала участия в преследовании отступающих персидских кораблей. Дабы «Сатейра» не затонула, кормчий Фрасон посадил её на мель близ островка Фармакусса. Больше половины воинов и матросов на «Сатейре» были убиты в неравной абордажной схватке с персами. Многие гребцы были ранены или утонули.
После окончания битвы «Сатейра» была снята с мели и вытащена на песчаный берег Саламина.
Ночью эллины ликовали, празднуя победу над флотом Ксеркса.
Навархи, воины, гребцы и матросы на все лады славили Фемистокла. Теперь уже никто не сомневался в его мудрости и стратегическом предвидении.
Про Еврибиада никто не вспоминал, о нём разом все забыли. За приказами и распоряжениями военачальники теперь шли к палатке Фемистокла. Еврибиада это сильно уязвляло, хотя он старался не показывать вида.
Если Еврибиад таил все мысли в себе, то Филохар не мог молчать, видя и слыша, как эллины осыпают похвалами Фемистокла.
– Ты сам уступил главенство над флотом Фемистоклу, теперь пожинай плоды своего неразумия! – выговаривал Филохар Еврибиаду. – Сколько криков и воплей звучит вокруг во славу афинян! О спартанцах же молчок, словно нас не было в битве при Саламине! Ну, разумеется, заслуга афинян в этой победе гораздо весомее, ведь Фемистокл разработал план сражения. Триерарх Аминий первым протаранил своей триерой вражеский корабль. Аристид с отрядом афинских гоплитов высадился на остров Пситталею и истребил на нём всех персов до последнего человека…
– Довольно злобствовать, Филохар, – сказал Еврибиад. – Давай смотреть правде в глаза. Без афинян эллинам и впрямь было бы не победить флот Ксеркса. В то время как все вокруг только и твердили о бегстве к Истму, лишь Фемистокл настойчиво требовал дать битву персам у Саламина. Возглавив наш флот в этом сражении, Фемистокл привёл всех нас к победе.
Среди эллинских военачальников почти все были уверены, что Ксеркс не смирится с поражением и бросит свой флот в новую битву. Благо теперь персидские навархи имеют представление о морской тактике эллинов.
Едва на востоке занялась заря, эллинские триеры вышли в море и расположились в боевом порядке между мысом Киносура и побережьем Аттики. На этот раз эллины решили не заманивать персов в узкую горловину Саламинского пролива, но атаковать их корабли возле острова Пситталея. Ободрённые вчерашней победой эллины спокойно ждали появления персидского флота.
Взошло солнце. Но корабли варваров, стоявшие в Фалерском заливе, не вышли в море. Ожидание тянулось почти до полудня. Затем эллинский флот вернулся на свои стоянки.
Эллинские дозорные на мысе Киносура увидели, что персы выстраивают цепочкой грузовые суда, ставя их на якорь между аттическим берегом и островом Пситталея. Кроме этого варвары протянули толстые канаты от судна к судну, укладывая на них широкие доски. Сомнений не оставалось, Ксеркс решил соединить Аттику и Саламин навесным мостом.
