В то время как основная масса персидских кораблей увлеклась преследованием отступающих эллинов, карийские триеры застыли на месте. Перед ними вырос остров Фармакусса, за который удалились корабли афинян. Чтобы пройти через узкий пролив между Фармакуссой и берегом Аттики, персам пришлось сломать боевой строй своих судов. Теперь впереди оказались самые быстроходные из персидских кораблей. Более тяжёлые и менее маневренные суда варваров отстали от своего авангарда и двигались уже без всякого порядка, стараясь держаться середины пролива.
Отступив за остров Фармакуссу, афинский флот разделился. Пятьдесят триер под началом Ксантиппа укрылись в бухте между островком и берегом Саламина. Пелопонесские корабли тоже ушли стремительно в сторону и затаились в небольшом заливе у аттического берега. Остальные афинские триеры продолжали отступать, соблюдая строй, до узкой горловины Саламинского пролива и там остановились.
Восточный ветер внезапно сменился на западный.
Миг неизбежного столкновения двух враждебных флотов надвигался.
Западный ветер крепчал. Фемистокл медлил подавать сигнал к атаке. Он увидел, что сзади на афинские триеры накатывается большая волна. Персам же бурный морской вал не был заметен из-за греческих кораблей, стоящих плотными рядами друг за другом.
Удар волны не стал неожиданностью для эллинов, поэтому строй их триер не пострадал. Зато передние персидские суда, когда волна ударила по ним, оказались сбитыми с курса, некоторые из них развернуло бортом вперёд, несколько кораблей ударились бортами друг о друга.
В этот момент снова взревела труба на триере Фемистокла. Весь строй афинских триер, вспенив вёслами морскую гладь, ринулся на врага.
Самыми проворными оказались гребцы на триере афинянина Аминия. Триера Аминия вырвалась далеко вперёд и с разгона протаранила большой вражеский корабль, сверкавший на солнце круглыми медными щитами, ограждавшими верхнюю площадку для лучников. На помощь повреждённому кораблю устремились прочие финикийские триеры. Однако волнение на море мешало финикийским морякам совершать слаженные манёвры, их более высокие суда были гораздо уязвимее под порывами ветра и под ударами волн в отличие от низко сидящих на воде эллинских триер.
Фронтальный удар афинских кораблей поддержали с флангов триеры под началом Ксантиппа и пелопонесские корабли. Атакованные сразу с трёх сторон финикийцы и киликийцы, несмотря на храброе сопротивление, были смяты. Вся передняя линия их кораблей оказалась уничтоженной в самом начале сражения.
Варвары, зная, что сверху с горы на них взирает Ксеркс, не помышляли о бегстве, но пытались яростно противостоять эллинам. Образчик мужества выказывал Ариабигн, брат Ксеркса. Он на своём корабле ударом тарана повредил пелопонесскую триеру, которая стала тонуть. Рядом оказалась триера Еврибиада. Греки с тонущего корабля под градом персидских стрел стали перескакивать на триеру Еврибиада.
Ариабигн в своём блестящем чешуйчатом панцире и в позолоченном островерхом шлеме был заметен издалека. Возвышаясь на палубе своего большого корабля, как на стене, Ариабигн метал дротики в эллинов. Один из этих дротиков вонзился в щит Еврибиада, пробив его навылет, столь велика была сила руки Ариабигна.
Кормчий Фрасон совершил поворот, пытаясь протаранить корабль Ариабигна. Однако «Сатейра» сама угодила под таранный удар вражеского корабля и оказалась зажатой между ним и кораблём Ариабигна. Узость Саламинского пролива лишала манёвренности суда греков и персов, которые беспорядочно сгрудились между мысом Перама и островом Фармакусса. Тут и там кипели ожесточённые абордажные схватки. Эллины, прикрываясь большими круглыми щитами, штурмовали высокие борта финикийских триер. Персы с дикими воплями прыгали на палубы эллинских кораблей, размахивая кинжалами, копьями и топорами. Многочисленность варваров и здесь давала им преимущество перед греками.
«Сатейра» стиснутая двумя финикийскими кораблями оказалась в отчаянном положении. Персы лезли на неё с двух сторон и вскоре палуба «Сатейры» от носа до кормы превратилась в кровавое поле битвы.
Еврибиад рычал, как раненый зверь, отражая своим быстрым мечом удары вражеских копий и топоров. Персы были повсюду, они наскакивали на Еврибиада и спереди и сзади. Еврибиаду приходилось уворачиваться, заслоняться щитом и колоть мечом, метаясь из стороны в сторону. Его ноги скользили в кровавых лужах, образовавшихся на палубе «Сатейры». Еврибиад то и дело спотыкался о тела убитых и раненых, лежащих повсюду. Стрелы варваров, выпущенные с близкого расстояния, застревали в щите Еврибиада, пробивая его насквозь.
