Имя коню дала Габриэль, первой произнеся, что он похож на многоглазого Аргуса, Зена легко согласилась с этим, считая такое совпадение хорошим знаком. Она заполучила для скакуна хорошее место на конюшне Агрона, что стояла в нижнем городе, и каждый день ещё на рассвете брала его с собой за городские стены. Девушка любила наблюдать за ними издалека, она сама не хотела приближаться, ибо Зена, долго пробывшая среди сарматов, считала приручение коня ритуалом интимным, требующим отрешения от мира. Воины тренировались на холме, двумя отрядами борясь за вершину, и, когда она выбивалась из сил, отражая щитом натиск наступавших, она уходила отдыхать на другую сторону холма, откуда было видно, как далеко внизу, на краю мрачной стены леса воительница играет с Аргусом. Лучшими всадниками и знатоками лошадей, как говорила Зена, у сарматов считаются те, кто способен обучить коня без узды и плети, с помощью одной лишь верёвки, она сама пыталась постичь это искусство, будучи в степи, но тогда ей не хватило времени, теперь же, вдохновлённая этим чудным конём, она вновь пыталась.
Девушка хотела разгадать эту игру, кружение любимой вокруг скакуна, что первое время вовсе не пыталась на него сесть, но пробегала, держа его за накинутую на шею верёвку, много стадий. Они медленно сходились друг с другом, всё дальше и дальше удаляясь от города, в глаза Зены появился затаённый огnbsp; Далматы больше не беспокоили город, все говорили, что раньше весны они не появятся вновь, но приближение зимы означало и то, что скоро дороги закроются для торговцев и обычных путешественников, лишь тот, для кого это будет жизненно важно, рискнёт тогда отправиться в путь. До наступления этой суровой поры Зене удалось собрать нужных людей и купить одну, хотя и весьма плохонькую карту, разрешила она и другую, внезапно ставшую острой, проблему. В первый раз её поднял Александр, когда они прогуливались вдоль стены местного акрополя, осторожно сказав: онь, ибо у неё получалось нечто новое, ещё не испытанное, и это было теперь редким чувством для неё. Габриэль смотрела на этот огонь, наслаждалась любовью и всё меньше боялась, что прошлая жизнь, жизнь городов сходила с неё волна за волной, она словно забывала язык человечий, и всё чаще ей снилось, как Зена, волку подобная, преследует по лесу своего коня.
В перерывах меж этими занятиями, они собирались узким командным составом на собрания, где слушали кельтов и иллирийских путешественников. Грядущий путь вырисовывался всё яснее, он должен был пролечь через земли либурнов, япидов и таврисков к полноводному Истру, держа эту реку по правую руку можно было идти далее до самой Кельтики. Выяснилось, что Зена знает куда больше о цели Каллисто, чем говорила ранее, теперь она сказала, что святилище это стоит на левом берегу Рена, близ большого озера, скордиски, бывавшие в тех местах, определили, что это земли гельветов. Точно высчитать расстояние они не могли, но говорили, что для обычного торгового каравана с телегами это будет чуть более месяца пути, однако дорога тяжела - значительная её часть лежит сквозь леса, поселений на пути немного, дикие народы же привыкли грабить путников. Все сошлись, что ориентироваться в этом диком мире без знающих проводников будет невозможно, Зена обещала хорошее вознаграждение за такую помощь, но никто пока не согласился отправиться в столь дальнее путешествие.
Наконец, уже в начале зимы из соседнего города в Промону пришли два кельта из племени скордисков, которые были согласны служить проводниками, они часто бывали у своих сородичей в Кельтике, поэтому воительница говорила с ними отдельно. Для Габриеэль эти двое были предвестниками грядущего, похожими на тех, с кем предстояло встретиться в походе, ибо скордиски славились, по рассказам эллинов, своей кровожадностью. Они не были земледельцами, сами называли себя купцами, но девушка подозревала, что, если они и торгуют чем-то, то лишь когда оставляют на время труды кровавые. Главного звали Данноталом, его родственника же - Виндом, они покрывались фракийскими плащами, и не мёрзли, скрывая под ними штаны и плотные рубашки, в глаза бросались их бронзовые медальоны в форме отрубленных человеческих голов.
Зена, впрочем, не смущалась вида скордисков, расспрашивая их во время прогулки по главной улице города. Они поведали о том, что кельты умеют строить хорошие дороги по своим землям, однако они начинаются только за Реном, и почти весь путь придётся двигаться по местам диким. Рассказали и о племенах, что эллины зовут кельтоскифами, ведущими постоянную войну с кельтами, сказав, что могучие племена маркоманнов и свевов живут вблизи от пути отряда. Даннотал оказал и другую важную услугу, он вынул из-за пазухи половинку металлической таблички, сказав:
