Впереди появляется третий парень. Он чуть выше меня ростом, обритый наголо, загорелый, с узким разрезом глаз. Одетый в легкую жилетку поверх серой рубашки, он презрительно поджимает губы, поглядывая то на меня, то на козла, которого я пыталась обокрасть. Прихрамывает, подходя ближе. Мужчина с размаху ударяет меня под дых. С губ вместе с паром срывается крик. От боли из глаз сыплются искры. Мужчина отвешивает мне несколько оплеух. Во рту – вкус крови. Она стекает с губ по подбородку. Тот, что в шрамах, злобно отряхивает пальто. Его болезненно-белое лицо не выражает ни единой эмоции.
– Кто ты такая? – с вызовом кричит азиат, замахиваясь. Напрягаюсь всем телом, готовая вновь получить, но ничего не происходит. Открываю глаза, когда незнакомец строго произносит:
– Не трогай ее.
Не верю собственным ушам. С чего бы ему меня защищать? Может, он больной?
Я никогда не стала бы защищать того, кого вижу в первый раз в жизни. Я не доверяю незнакомцам, любой может быть опасен.
Парень со шрамами наклоняется вперед, внимательно разглядывая мое лицо.
Как объяснить азартный огонь, разгоревшийся в глубокой зелени его глаз?
Он выглядит удивленным, хоть и пытается скрыть это за идиотской ухмылкой.
– И кто ты такая?
– Воровка.
– Воровка, говоришь? – раздается громогласный голос из-за спины. Человек трясет меня в воздухе с такой легкостью, как будто взбивает подушку. Ноги отрываются от земли, и ребра снова пронзает боль. Вою, трепыхаясь, как рыбешка.
– Воровка, воровка, – тяжело пыхчу, с трудом сдерживая рвотные позывы.
– Поздравляю. Это было твое последнее ограбление, – не скрывая издевки, говорит мне азиат. – Амур, давай вздернем ее?
Они убьют меня.
Азиат садится передо мной на колени и достает из кармана облезлой жилетки небольшой кусок веревки. Дергаюсь и извиваюсь, когда он пытается связать мои ноги.
– Хватит! Отпустите! – мой голос срывается. Я задеваю ногой лицо мужчины. Он падает на спину, схватившись руками за нос, щедро осыпает меня оскорблениями:
– Маленькая грязная…
Его прерывает человек, держащий меня сзади. Раскатистый смех прокатывается волной по моему телу. Чувствую, как мужчина дергается позади, подталкивая меня в спину.
– Решила испачкать подошву в Хастахе? Дорогая, не отмоешься.
У них тоже странные клички. Азиат – Хастах. Кто-то из них – Амур.
– Именем царской дружины! Мы производим задержание, – слышится крик, и со всех сторон показываются бандиты в красных тряпках. Их не меньше десяти. Они выползают, расцветая алым на унылой улице, между домами и в окнах. Минуту назад я была готова поклясться, что мы здесь совершенно одни.
Мужчины хватают азиата. Внезапно громила, стоявший позади меня, исчезает. Я падаю на колени. Кругом снуют ноги в черных ботинках, задевая и толкая меня из стороны в сторону. В суматохе прикрываю голову руками. Слышатся крики, топот и хруст замерзшей травы под подошвами. Нос чьего-то ботинка влетает мне в живот, выбивая воздух из легких.
Мужчина в красном валится на землю совсем рядом и больше не двигается. Жмурюсь, когда взгляд натыкается на темнеющее пятно на его спине, чуть ниже шеи. Кровь. Кто-то резко дергает меня в сторону и рывком поднимает на ноги. Амур свободной рукой притягивает меня к себе, пока один из его друзей пытается задержать пару мужчин в красных одеяниях.
– Кто это? – спрашиваю я, задирая голову.
– Дружинники, – отрывисто отвечает Амур, крепче прижимая меня к себе. От него пахнет мятой и порохом.
– Зачем ты спас меня?
Дважды, хотелось добавить мне, но я промолчала.
Мой вопрос остался незамеченным в гуле голосов. Толчок. Мой спаситель делает еще несколько неуверенных шагов и теряет равновесие. Мы оба падаем на землю. Я ударяюсь головой о замерзшие комки грязи. Амур прикрывает меня собой. Кто-то бесцеремонно выдергивает меня из-под него и ставит на ноги. Дружинник до боли скручивает мои руки за спиной. Ноги подкашиваются, но я вынуждена стоять.
– Отпустите, мне больно! Вы не понимаете! Я не знаю, как оказалась в этом гадюшнике! – кричу, отбиваясь от дружинника. Тщетно.
– Эй, полегче с выражениями. Следи за языком, – с угрозой обращается ко мне высокий, как баскетболист, мужчина с дредами. Кожа цвета молочного шоколада делает его самым заметным среди всех. Двое дружинников топчутся вокруг, пытаясь его повязать. Они хватаются за камзол, настолько узкий, что он вот-вот лопнет на широких плечах. Я узнаю его голос. Это он держал меня, пока Хастах отвешивал мне затрещины.
– Арестовать Амура Разумовского и его псов. Живыми! – кричит мужчина, стоящий поодаль, нервно постукивая тростью по замерзшей земле. Командир. Его форма черная, на груди – красная лента с золотой вышивкой. Дружинники мечутся, окружая нас.
– Катунь! – кричит Хастах, отбиваясь от дружинников. Тот бросает ему длинный изогнутый нож. Хастах вонзает его в шею одного из дружинников. Прямо на моих глазах он убил человека!
