Проблема с женщинами в городе существовала давно. Суми и венды неодобрительно относились к смешанным бракам, а к бракам с рокси крайне негативно. Законных путей получить женщину у руголандцев было не много. Либо съездить женится в Хельсвик или Руголанд, что было далеко и дорого, или все-таки уговорить местных. С последней большой войны прошло почти тридцать лет, многое забылось, да и страсти улеглись, но до признания рокси своими было еще очень далеко. Истигард хлеба не сеял и ничем кроме войны и торговли не занимался. Вся добыча добывалась железом и хитростью, не удивительно, что рокси мягко говоря не долюбливали. Стычки большие и маленькие происходили постоянно. То тонгры нападут на землю суми, то сами руголандцы пройдутся набегом. Полюдье опять же. Обиды росли как снежный ком и брачным союзам это никак не способствовало. Была, конечно, добыча, но людского полона брали немного. Люди успевали разбегаться, а ловить их по бескрайним лесам дело неблагодарное, да и опасное. Можно самим заблудиться так, что вовек не выберешься. Потом, невольница собственность общая, как и вся добыча побаловаться и только, семью не заведешь, дети рабыни рождаются рабами.
В общем, женщин катастрофически не хватало, поэтому разговоры о них заполняли любую паузу. Свободная, нетронутая девушка была как красная тряпка для стада быков. Ирану давно бы изнасиловали, не помогли бы никакие запреты, но лучше всяких приказов ее хранил мистический страх руголандцев перед нечистой силой.
Рорик вскоре понял свою ошибку, сам принес в город яблоко раздора. С тех пор как молодая женщина вошла в город количество ссор, переходящих в драки возросло в разы. Пока обходилось без поножовщины, и ему удавалось справляться, но ощущение надвигающейся беды не отпускало. Как назло обстоятельства не позволяли избавиться ни от колдуна, ни от его внучки. Не успел Ольгерд оправиться и встать на ноги, как принесли двоих с охоты. Кабан их подрал страшно. Свой костоправ не справился, пришлось вновь обращаться к Вяйнерису. В этот раз старик упрямиться не стал, и грозить ему не пришлось. Он осмотрел раны и сказал, что возьмется. Так что все осталось по-прежнему. Девка продолжала бегать по двору, а десятки мужских глаз продолжали ее облизывать. Винить своих бойцов в этом Рорику было трудно, поскольку ему самому частенько хотелось затащить ее в сарай.
Жрец все понимал и внучку без присмотра отпускал редко, но лечение требовало от него слишком много сил. Частенько он сам больше напоминал труп, и тогда все держалось на Иране. Она выхаживала деда, раненых, готовила еду, стирала и ходила за водой. В это время защитой ей служила только слава лесной колдуньи.
-
Ольгерд вместе со всем молодняком толпился на ристалище. Здесь Фарлан по просьбе конунга «поучить недорослей уму разуму» должен был поделиться боевым опытом. Специальная круглая площадка за «главным домом» была засыпана песком и окружена невысокой изгородью. Молодежь громыхала деревянными щитами и мечами больше смеялась и подшучивала, чем слушала венда. Черный был мужем не крупным, на полголовы ниже многих собравшихся парней. Глупый максимализм юности ставил на первое впечатление и это был любимый, начальный урок Фарлана.
- Если у вас есть время, ознакомится с противником. – Черный не обращал внимание на галдежь. – Не смотрите на размеры, в первую очередь обратите внимание на походку.
- Что он девка, что ли? На кой нам его походка? – Выкрикнул из толпы здоровенный парень.
«Так, вот и первая жертва», со злорадством подумал Ольгерд, он этот урок уже проходил и не раз.
Фарлан пристально посмотрел на крикуна.
- Зачем? Говоришь. – Он поманил крикуна пальцем. – Давай в круг. Пройдись, а я скажу, чего ты стоишь.
Здоровяк, расталкивая товарищей, вышел вперед. Парень уже не раз бывал в бою, и силу свою знал. Он стоял с голым торсом, возвышаясь горой над низкорослым вендом.
- Ну, давай, давай пройдись. – Черный сделал приглашающий жест рукой. – А мы посмотрим.
Юный воин, немного смущаясь и недовольно ворча, прошелся взад вперед перед строем. Фарлан остановил его жестом, и обратился к остальным.
- Кто хочет высказаться?
Желающих не нашлось.
- Чего говорить то? Ходит и ходит. – Раздались выкрики в толпе.
Черный приосанился с довольным видом, экземпляр был уж очень благодатный.
- Раз добровольцев нет, то я вам скажу. Первое и очевидное, он правша.
Ребята в строю засмеялись.
- Это мы и сами видим.
Фаралан подождал, пока смешки утихнут.
- Пойдем дальше. Смотрите на левую ногу, чуть заметно приволакивает. Когда то был перелом. Эта нога его уязвимое место, да и устанет она быстрее. Дальше. Сутулиться и заваливается в право. Был бы левша, так и ничего, а правше это сильно мешает. Третье. Руки длинные и тяжелые, значит стоит ему отвлечься, щит сползет вниз.
Парень задиристо усмехнулся.
- Вот ты наговорил. А сам-то попробовать не хочешь. – Здоровяк встал в стойку.
Черный улыбнулся, продолжение урока требовало именно этой фразы.
