Снимите Карло Фучелли крупным планом, пока его люди строят баррикады. Медленно панорамируйте снизу вверх. Сделайте общий план тюрьмы, потом переходите вправо, чтобы в кадр попал обрыв. Съемка с перспективы пленника. Снимите общую панораму ландшафта перед атакой. Абиссинцы уже в пути, и мы защитим нашу страну так, как вы никогда не видели. Я покажу вам сражение, достойное Римской империи, достойное великой Троянской войны. Я не стану посылать танки или пушки, чтобы уничтожить их до того, как они приблизятся. Я не стану вызывать самолеты, чтобы полить их ядом, пока они еще одеваются к сражению. Мы сделаем это так, как делали древние, и одержим победу во славу Италии винтовками и голыми руками. Наводите на резкость, делайте крупные планы, стабилизируйте кадр. Приготовьтесь к чудесным проявлениям храбрости. Смотрите! Вы уже видите врага по пыли, поднимающейся на горизонте. Оцените их мощь, но не обманывайтесь: они идут, как Мемнон шел за Ахиллом. И умрут так же, как Мемнон.
Вот как начинается сражение: медленным появлением тени монарха из-за высокого горного пика. Неотчетливым образом императора, уловленным пощелкивающей и жужжащей камерой, отраженным блеском объектива, посылающего его в тумане на склоне холма. Отряд Кидане готовится разделиться на группы, которые окружат итальянцев, Царская Тень и его охранник-женщина заходят на самый высокий гребень и смотрят вниз. Отряд смотрит вверх и погружается в молчание, приведенный в трепет видением императора Хайле Селассие, потерявший дар речи при виде его охранницы, великолепной в своей форме.
Шепот: Он вернулся. Он здесь. Джан Хой освободит свой народ. Он пойдет с нами в атаку, поубивает врагов и вернет себе трон. Он здесь!
Они не боятся усиливающегося урчания, разносящегося по долине со стороны итальянского лагеря. Шумы не имеют значения. Они смотрят на Хирут, на их новый символ матери-Эфиопии, представляющий всех женщин, которые выжили в войне, чтобы поднять оружие и сражаться или бежать на поле боя, чтобы выносить раненых. Отряд падает на землю. Они прижимают лбы к земле. Они проклинают те слухи, которые сообщали, будто император бежал в другую страну. Они благодарят Всемогущего за то, что их великий вождь пришел, чтобы вести их в бой. И они клянутся сражаться до последнего вздоха.
Хирут смотрит на Минима, который медленно исчезает из виду за гребнем холма, чтобы быть подальше от воинов, которые пойдут в атаку первыми. Отряд рассеялся, занял позиции, и никто не знает, что император исчез из виду. Почти невозможно различить его стройную фигуру в нечетком облаке пыли, которое развевается, словно накидка, за его спиной. Хирут, которая смотрит ему вслед, пробирает дрожь. Вынести это почти невозможно: душевный трепет и ужас, зов и риск, честь и обязанность. Она смотрит на Аклилу рядом с ней и чувствует себя уверенной, успокаивается под его бестрепетным взглядом. Она кивает ему, а он улыбается ей в ответ, потом они оба смотрят на бойцов внизу, она находит взглядом Кидане. Он хватает за руку Сеифу, кивает Амхе, оглядывается на Астер в такой же, как у него, форме. Большинство остальных женщин, которые будут сражаться рядом с ним, облачены в платья. Хирут воображает, что ей слышны слова Кидане, обращенные к Сеифу, потом к Астер, а потом — что Астер передает другим женщинам: Итальянцы подготовились. Это будет не неожиданный налет, а настоящее сражение.
Подготовься, шепчет Аклилу в оглушающую тишину. Следуй за мной и держись рядом, добавляет он. Он сжимает руку Хирут — давление, которое унимает ее дрожь.
Когда Кидане подаст знак, они бросятся в атаку на итальянцев, а тем временем другая группа во главе с Амхой обойдет холм в сторону лагеря строительных рабочих, проколет покрышки, украдет инструменты и оружие, перережет линии связи. Они сожгут палатки и убьют тех, кто им попадется. Они подожгут эту ужасную тюрьму и сбросят в пропасть колючую проволоку.
Хирут берет себя в руки. Долина расширяется. В ушах у Хирут звон. Она потеет. Им предстоит пробежать по долине, а потом подняться на холм по склону, после чего начать атаку. Они должны преодолеть немалое расстояние, и по пути с ними может случиться что угодно, с ними может произойти все.
Спокойней, спокойней. Голос Аклилу как касание прохладного ветерка. Будь сильной, бравый солдат, я рядом с тобой.
А потом резкая вспышка света, упавшая звезда, луч, играющий на поверхности воды.
Кидане разворачивается и бежит в сторону врага, потом бросается вниз по склону холма, изящный и легкий в своих движениях, его ноги как крылья, убийственная корона его длинных кудрей полощется на ветру. Отряд поворачивает в его сторону, подается вперед и беззвучно бросается следом, долина внизу все еще дрожит в предвкушении.
