– Ни на кого, – твердо ответил Юрий Витальевич и заторопился: – Сейчас все преподаватели в отпуске. Раз. Тема поисков книги появилась совсем недавно. Два. Мне кажется, Разбегов вообще работал тайно. Меня привлек только потому, что понимал: сам не справится. Слишком много направлений поиска. Это три. Кто мог рыться в его машине, даже представить не могу. У нас это вообще не принято.
Селезнев внезапно хохотнул. Юрий Витальевич взглянул и буквально залился краской.
О боже! Они уверены, что он негодяй! Но он-то знает, что не собирался никого убивать! Вообще не думал о том, чтобы взяться за поиски книги! Хотел сделать открытие, только и всего!
Надо сосредоточиться и попробовать убедить в этом полицейских.
– Я понимаю, – проникновенно произнес Юрий Витальевич и приложил руки к груди. – Все указывает на то, что преступник – я. Решил найти сокровище и убрать с дороги конкурента. Но это не так, поверьте! Да, я шел за Савелием Игоревичем, но не затем, чтобы под колеса толкнуть.
– Да мы и не думаем, что вы толкнуть собирались. Тогда не стали бы спасать. Но согласитесь – происшествие уже не выглядит как случайность. Очень может быть, что Разбегова собирались убить, но вы помешали.
– То есть вы не думаете, что я нанял ту машину?
– Нет, но очень интересуемся, кто бы мог это сделать.
– Я не знаю, честно. И… мне кажется, что я и сам теперь в опасности. Ведь так?
– Если прекратите играть в кладоискателя, вам ничего не грозит.
– Правда? – с надеждой спросил Полевский.
Его глаза наполнились слезами. Селезнев за спиной Юрия Витальевича закатил глаза.
– Если вспомните что-то еще или кто-то выйдет на вас и обратится за помощью, вы должны немедленно сообщить нам.
– Конечно, – с готовностью кивнул Полевский, не веря своему счастью.
– Подпишите протокол.
После ухода Юрия Витальевича они долго молчали. Собирались с мыслями, но думали о разном.
Селезнев размышлял о том, можно ли верить двурушнику аспиранту. Скользкий тип, вообще-то. Обманул Разбегова, обманет и их. Эти сладкие мамины пирожки, вроде Полевского, только на вид такие безопасные, а внутри у них черт ногу сломит, сколько всякой дряни напихано.
Самсонов размышлял о другом. Несомненно, дело о наезде начинает принимать интересный оборот. Оказывается, в их маленьком городе кто-то ищет бесценный раритет и настолько серьезно относится к данному мероприятию, что начинает убирать носителей опасной для них информации.
Надо бы в больнице установить охрану, но подходить с этим к начальству бесполезно. Покрутят пальцем у виска, и это в лучшем случае. В худшем – сразу передадут дело в иное ведомство. Ведь никто не убит. А всякими кладами пусть другие занимаются. Не наше это дело – сокровища искать.
Михаил покрутился на стуле и взглянул на напарника. Селезнев тоже сидел в задумчивости.
Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления. А что можно сделать прямо сейчас? Начать со старого кладбища и установить, пытался ли кто-то отыскать место захоронения Самарина. Ведь гипотеза, что ценности спрятаны именно там, лежит на поверхности. Другие возможные места тоже продолжать искать. Полевский согласен и готов рыть землю рогом. Ну, пусть старается. Заслужит индульгенцию. Им без него все равно не справиться. А пока суд да дело, Селезнев пусть проверит сотрудников кафедры и семью. Маловероятно, конечно, но вдруг домашние в курсе, чем занимается их родственник.
– С кем живет Разбегов? – повернулся он к Селезневу.
Тот, как раз закончивший класть в кружку с чаем сгущенку, облизнул ложку и мечтательно закатил глаза.
– Проснись и пой, Витя!
– С дочерью, зятем и внучкой.
– Съезди к ним.
– Слушаюсь, мой генерал! Только можно сначала наслажуся! Ой! Насладюся!
– Сначала выясни, какой автомобиль у зятя Разбегова.
Селезнев сразу перестал веселиться и сделался очень серьезен.
– Думаешь, родственнички в деле?
– А еще надо выяснить, что за женщина приходила к Разбегову и какую книгу приносила. Ее мог запомнить охранник.
– Да, бабой надо заняться. Но сначала со стариком поговорить. Из больницы звонили, сказали, что он очнулся.
– Вели врачам, чтобы лучше за ним приглядывали.
– Пока он в реанимационном отделении. Боятся, как бы инфаркт не случился от потрясения.
– Пусть его держат там как можно дольше. Женщиной я займусь сам, – поднимаясь, заявил Самсонов.
Селезнев отхлебнул до невозможности сладкого чая из кружки и подумал, что дело о поиске сокровищ, – если это, конечно, не туфта, – подходит для подвига ради майорских звездочек гораздо больше, чем убийство старика Кузнецова.
Только бы их с Мишкой инициативу не пресекли на корню.
Казалось, после того, как он все рассказал полиции, должно было наступить облегчение. Но стало только хуже. Что ему делать? Как реабилитироваться?
– Да чего тут думать. Надо найти клад, да и все, – прошептал себе под нос Юрий Витальевич, и в ту же секунду на лбу выступила испарина.
