– Давай уже документы искать, а то поздно.
Сергей торопливо дожевал кусок огурца и вылез из-за стола.
Большой пузатый комод стоял за занавеской, как говаривала когда-то бабка, «на хозяйской половине».
– Тут дед с бабкой спали, а когда я приезжал, меня укладывали.
Саша, почему-то нервничающая все сильней, открыла верхний ящик.
– Давай начнем.
Фотографии вперемежку с документами были упакованы в полиэтиленовые пакеты и сложены в черную дерматиновую папку.
– Неплохо сохранились, – обрадовался Сергей.
Они вывалили на кровать содержимое и уселись по разные стороны, договорившись раскладывать бумаги на две кучи – нужное и ненужное.
Впрочем, Сергею все казалось нужным и важным. Время от времени захлестывали воспоминания. Особенно когда попадались фотографии. Не в силах отложить в сторону снимки, он начинал их рассматривать, поэтому дело двигалось медленно.
Саша сосредоточенно перебирала документы, стараясь отыскать то, что могло помочь в расследовании. Ей тоже было ужасно интересно, но мысль о том, что, если так пойдет и дальше, им придется здесь заночевать, все больше портила настроение.
Зря она поддалась порыву и согласилась на эту авантюру. Тут неделя нужна, чтобы разобраться. Не проще ли забрать документы в Кострому и уж там неторопливо рассмотреть? Как пить дать у него был совсем другой план! Она тоже хороша! Развела хозяйственную деятельность! Активистка хренова! Конечно, он решил, что она на все согласна!
Саша бросила на Чеченца хмурый взгляд и еще сильней разозлилась. Ишь ты, веселый какой! Наверное, уже предвкушает, как ляжет с ней в постель!
А вот фиг тебе!
Между тем Сергей думал о том, какие они молодцы, что приехали. Даже если не найдут ничего стоящего, он заберет документы и станет разбирать постепенно. В конце концов, это единственное, что у него осталось от многих поколений русских Чеченцев.
– Гляди, что нашел. – Он поднял голову. – Никогда не видел этого снимка.
И протянул фотографию. Саша взяла, поджав губы. Он не обратил внимания.
Это была групповая фотография на фоне местного храма. На переднем плане в толпе людей стоял священник.
– Прихожане и их батюшка. Наверное, и мои где-то есть, но вряд ли узнаю. На обратной стороне дата. Видишь? Тысяча девятьсот тридцать шестой. Я слышал, что наши церкви не закрывались. Я, кстати, маленьким бывал и в той, и в другой. Помню…
Договорить он не успел. В дверь постучали.
– Эй, хозяева! Откройте! Не бойтесь! Свои!
За дверью стояла пожилая пара.
– Здрасьте! – поздоровались они хором.
– Я внук Ивана Сильвестровича Чеченца. Домом владею по завещанию, – во избежание недоразумений быстро произнес Сергей и протянул руку.
Мужик с достоинством пожал ее, но сразу было видно, что в праве на дом сомневается.
– Погоди-ка. Ты, что ли, Сергей будешь? – вступила женщина.
Тот кивнул.
– То-то я гляжу, лицом вроде в чеченскую породу, – констатировала женщина и заглянула ему за спину.
– Заходите, пожалуйста, – спохватился Сергей.
Отнекиваться пара не стала.
– Мы соседи Ивану Сильвестровичу были. Я – Наталья Субботина, а это муж мой – Михаил. Наверное, ты нас не помнишь. Маленький был.
– Хорошо, что зашли. Угостить особо нечем, простите, но чем богаты.
– Да, Галина говорила, что ты будто за картошкой заходил, – усаживаясь за стол и поглядывая на Сашу, сообщила женщина.
– Саша, – назвалась та и взглянула на Сергея, не зная, как представиться.
– Жена моя, – закончил за нее Сергей и торопливо продолжил: – Мы тут фотографии разбираем. Хотим побольше узнать о родных. Может, поможете нам?
Пара дружно закивала.
– Поможем, чем можем. Мы ведь оба с самого рождения в Бураках, – сказал мужчина, пододвигая стакан с чаем.
Саша протянула женщине снимок.
– Здесь есть родственники Сергея?
– Ну а как же! У меня такая же есть, мамка всех показала. Вот впереди, видишь? Батюшка Сергий – Сильвестру брат, а твой, значит, двоюродный прадедушка. Только фамилия его была – Никольский. Такие священникам дают. А вот и Субботины. Мои родные дед с бабкой. А это – Смирновы. Их целый выводок. Человек десять.
– Так батюшка здесь жил?
– Нет, что ты. До революции в Костроме подвизался. К нам приехал, когда там совсем плохо стало. Послужил всего года три или четыре, а потом и его забрали, как водится.
И вздохнула.
– Откуда вы знаете? – недоверчиво поглядела на женщину Саша.
– Так я ж говорю: мне мамка рассказывала. Да и другие. Мы тут всех знаем, всех помним. Вот и твоего Сергея сразу узнали.
Саша покосилась на Чеченца. Он сидел с невозмутимым видом. На нее не смотрел, только на гостей.
– А где отец Сергий служил в Костроме, случайно не помните? Не было разговора?
Пара переглянулась.
– Не помню. Или… подожди… Наши вроде ездили к нему, но это ж когда было. Теперь никто не помнит.
– На горе церковь стояла, – сказал вдруг мужчина.
– На какой горе? В Костроме?
– Так ясно, что в Костроме. Ольга Смирнова рассказывала, будто он сам говорил, когда вернулся.
– Куда вернулся? – опешил Сергей.
– Так вернулся он в пятьдесят шестом. А через три года уже насовсем помер. В этом доме жил, у дочери с внуком.
Женщина поерзала на стуле и вдруг сказала:
