– Мы ведь приглядывали за твоим домом. Иначе его давно бы уж по полешку раскатали. А так, видишь, все цело. Даже окна не побиты.
Сергей, думая о своем, не ответил. Саша толкнула его в бок.
– Спасибо вам огромное, – спохватился он и полез в карман. – Не обижайтесь. Примите от нас в качестве благодарности.
И протянул деньги. Все, какие были.
Женщина приняла подношение с достоинством.
– Мы хоть и не за деньги старались, а все же приятно. Спасибо.
– У меня еще просьба есть. Свечи поставьте за упокой всех Чеченцев, кого упомните.
– Это уж обязательно.
На том и распрощались.
Оставшись одни, Сергей с Сашей вернулись к документам, продолжая обсуждать услышанное.
– Теперь понятно, откуда у Ивана Ильича псалтирь, – блестя глазами, заявила Саша. – Уверена, что Сергий служил или во Всехсвятской, или в Бориса и Глеба. Они обе на горе стояли. И зашифровал в псалтири место тайника тоже он. Обсудить бы с Разбеговым. Жаль, что теперь на его помощь надеяться не приходится.
– А что с ним?
– Чуть под машину не угодил на переходе. По рассеянности на красный стал переходить. Надо будет навестить, только не знаю, пустят ли.
Вздохнув, она просмотрела и отложила в «ненужное» какую-то квитанцию.
– Как ты думаешь, Иван Ильич знал о тайнике?
Тот не ответил.
– Сергей, – тронула его за плечо Саша.
Спохватившись, он переспросил:
– Ты о чем?
– Он ничего не говорил про тайник? Хотя бы намеком.
– Нет. Возможно, не успел. Но с некоторых пор мне кажется, что он кого-то опасался.
– Почему же не обратился к тебе за помощью?
– Не был уверен, что опасность реальна, или не хотел впутывать. Не знаю. Возможно, он вообще ничего не знал и хранил псалтирь как память.
– А скажи мне одну вещь: где он ее хранил? В шкафу? На столе? Или, может быть, в комоде? Вещь, как ты сказал, памятная.
– Наверное, в хорошем месте.
– Где?
– Да черт его знает! Не на полу же она валялась!
– Но именно на полу я ее и нашла. Если точнее – под диваном! Что она, по-твоему, там делала?
– Читал, потом уснул, ну и… она упала.
– А мне кажется, что никуда она не падала. Он так спрятал ее. Псалтирь лежала не посредине и не с краю, а сбоку, у ножки и так, чтобы ее не было видно.
– Ты снова начала толкать конспирологические теории. Ничего себе – спрятал! Кто так прячет!
– Тот, кто знает, что ее будут искать! – отрезала Саша.
Сергей открыл рот, чтобы выдать очередной контраргумент, но замолчал и вдруг посмотрел на часы.
– Черт! Пора возвращаться. Собирайся, я заберу документы.
И тут Саша, которая считала, что Чеченец непременно будет уговаривать ее остаться ночевать, сказала:
– Жаль. Я хотела в храмы зайти. Ты обещал раздобыть ключи.
Ей показалось, что он взглянул досадливо. Что еще, дескать, за капризы!
– Ладно. В следующий раз.
Она отвернулась к столу и услышала:
– Попробую организовать ночлег. Только на шелковое белье рассчитывать не приходится.
– Я могу курткой твоей укрыться. А ты…
– Мне и так сойдет, – просто сказал он. – Я привык.
«Даже не спросил, будут ли они спать вместе», – удивилась Саша и почувствовала нечто похожее на разочарование.
Дальнейшие действия полностью лишили ее всяких иллюзий. Подтащив кровать к печке, Сергей сдернул насквозь пыльное одеяло, снял рубашку, постелил вместо простыни, кинул сверху ватник и, с удовлетворением оглядев устроенное походное ложе, поведя рукой, сказал:
– Все готово, мадам.
Сам лег на диване и укрылся краем уже просохшего покрывала.
– Спокойной ночи. Кто встанет первым, будит другого. Договорились?
– О'кей, – пискнула Саша из-под ватника.
Через минуту он уже спал.
Саша долго прислушивалась к его ровному дыханию, размышляя, почему Сергей все-таки не стал к ней приставать, и не заметила, как уснула, прижавшись спиной к теплому печному боку.
Ему было не привыкать возвращаться из кружка в темноте, хотя так долго он не задерживался ни разу. Можно, конечно, сесть на автобус, но через парк быстрее. Ну и пусть темно! В центре стоит мемориал, горит Вечный огонь, подальше часовня, а значит, идти не страшно. Народу тут, правда, ходит немного, но до людной улицы, на которой он жил, если быстрым шагом, всего минут десять.
Тема шагал по парку и думал о том, что сегодняшняя похвала тренера дорогого стоит. Через две недели отборочные соревнования, и если возьмут, то в сентябре он поедет на турнир по самбо в Ярославль, а это, как-никак, неплохое начало спортивной карьеры.
Он дошел почти до середины, когда слева зажегся слабый свет. Как будто фонариком кто-то водит туда-сюда. Следом послышался непонятный стук.
От неожиданности Тема замер на месте, глядя, как в неверном свете фонарика в глубине парка двигаются тени. Сколько и какие, он понять не мог, но теперь явственно слышал уже не просто стук, а скрежет.
В памяти вдруг всплыло все, что слышал об этом месте. Бабушка не так давно рассказывала, будто раньше тут было кладбище, на котором похоронены ее дед и бабка.
Из Теминой груди вырвался рев, и, не помня себя, он рванул по тропинке, плохо соображая, в какую сторону бежит – вперед или назад.
