– Еще опаснее. Соседи донесут. Да и странно. Явиться с предложением сделать тайник в храме? Загребут всех! Это же укрывательство церковных ценностей. За такое – расстрел! Нет, Александра, он никому не мог довериться. И вот тут внимание: я считаю, что он нашел такое место.
– Где?
– Этим как раз занимается Полевский. Черт знает почему, но у меня ощущение, будто он чувствует себя виноватым.
– Гребушков работал на текстильной фабрике.
– Забудьте. Фабрика исключается сразу. Там народу полно. Это должно быть место, где можно не просто сделать тайник, а устроить надежно. На многая лета, так сказать.
Саша допила остывший чай и вдруг сказала задумчиво:
– А если история с Гребушковым – ложный путь? И книга спрятана здесь? Отец Сергий приехал в Спас-Бураки как раз в тридцать втором и сюда же вернулся после лагерей. Вдруг не Гребушков, а он был хранителем тайны?
– Версия красивая, но сомнительная. Священник в то время – худшая кандидатура. Сами сказали: он сидел. А местные храмы могла постигнуть та же участь, что остальные. Я же рассказывал!
– Да, вы правы. Давайте думать дальше.
– Давайте, – нехотя согласился Разбегов и зевнул.
Спохватившись, Саша кинулась сооружать ему постель и неожиданно вспомнила, что за все время Сергей не позвонил ей ни разу.
Он даже не догадывается, где она сейчас. И с кем!
Раздавшийся в этот момент стук в дверь заставил их с Разбеговым вздрогнуть.
– Не открывайте, – зашипел Савелий Игоревич и, почти свалившись со стула, присел на корточки возле стола.
– А если это хозяин дома? – возразила Саша и тут же усомнилась в собственном предположе нии.
Сергей ничего не знает.
А кто знает?
Неужели их выследили?
– Это он их прислал, – глядя на Сашу безумными глазами, продолжал шипеть Разбегов.
– Ваш зять?
– Да, господи, неужели непонятно? Он прислал бандитов! Теперь мы оба – покойники!
На последнем слове он неожиданно взвизгнул, как стоял, на корточках, проковылял в сторону дивана и спрятался за высокими подлокотниками.
Снаружи постучали снова и гораздо требовательней.
Саша решительно прошагала к двери и громко спросила:
– Кто там?
Она была почти уверена: на огонек заглянули те самые соседи, что пришли с проверкой в прошлый раз. Субботины, кажется.
Однако на вопрос никто не ответил, и вот тут она испугалась по-настоящему.
Если выломают дверь, ей не справиться. Дом на отшибе, кричи – не докричишься.
Разбегов тихонько заскулил в своем уголке, и Саша внезапно ощутила настоящее бешенство. Такое уже бывало с ней раньше. В минуты отчаяния она словно срывалась с якоря и уносилась в бурное море безудержной ярости. Однажды в таком состоянии бросилась навстречу сорвавшейся с цепи овчарке, и той пришлось ретироваться.
– Да что тут происходит, твою мать! – рявкнула она голосом хозяина тайги и распахнула дверь.
Дождь прекратился. Было очень тихо. Даже чепыжи, окружившие дом, не дрожали мокрыми ветками и не шевелились.
Никого.
Постояв, Саша уже собралась зайти в дом и вдруг увидела на мокрой траве следы.
Четкие такие, выразительные.
Очень заметные на промокшей земле следы двух человек.
Саша рассматривала их секунды две, не больше, а в следующий миг внезапно ощутила на себе чей-то взгляд. Некто невидимый глядел на нее из-за угла, и это был взгляд готовящегося к прыжку зверя.
Наверное, то самое пробудившееся в ней бешенство обострило реакцию до предела, поэтому она смогла опередить нападение: отскочив, навалилась и задвинула засов на тяжелой, разбухшей от времени двери.
– Кто это был? – спросил Разбегов, высовывая голову.
– Сосед.
– А что он хотел?
– Да все нормально, Савелий Игоревич. Давайте лучше спать ложиться.
Голос заметно дрожал, но Разбегов, погруженный в свои страхи, ничего не заметил.
– Давайте. Утро вечера мудренее, сон восстанавливает силы и улучшает кровообращение мозга. Завтра будет думаться лучше. Уверен…
Договорить он не успел. В сенях раздался грохот. Словно мамонт вдруг ввалился.
Разбегов замер, схватившись за сердце. Саша кинулась вперед, но добежать никуда не успела.
Бухнула дверь, в комнату ввалился Чеченец и кинул на пол двоих: мужчину и женщину.
Мужик сразу скрючился на полу и застыл в позе эмбриона, а дама, застонав, попыталась встать.
– Мариша! – ахнул Разбегов, шагнул к дочери и, не дойдя, беспомощно оглянулся на Сашу.
– Принимайте подарок, – прохрипел Сергей, тяжело дыша.
Саша молча смотрела, не в силах выдавить из себя что-то членораздельное.
Марине все никак не удавалось сесть. Очнувшийся от потрясения Савелий Игоревич стал помогать, но дочь оттолкнула его руку.
– Отстань от меня.
– Как отстань? Мариша, я не понимаю… давай подниму… – лепетал бедняга, хватая ее за руки.
– Лучше спросите, что она тут делает, – посоветовал Чеченец, подходя к Саше.
Разбегов посмотрел на него, ничего не понимая. Марина наконец села и обвела присутствующих злобным взглядом.
– А второй кто? – поинтересовалась Саша, давая Сергею себя обнять. – Ваш зять?
Совершенно обескураженный Разбегов помотал головой.
– Я его не знаю.
– Зато знает ваша дочь. Так, Марина, если не ошибаюсь, Савельевна?
