– Ну раз мы уже начали, давай продолжим. По чуть-чуть.
Она сделала умильную моську. Конечно, Сергей немедленно купился и налил.
– Ладно. Тогда за истину.
Они выпили и по-новой принялись за еду.
– Когда поймали Марину, в какой-то момент я подумала, что она и есть организатор всего. Обрадовалась даже.
– Мелковата Маруся для такого дела. Влезла по глупости и натворила дел. Все как по писаному: жадность фраера сгубила.
– Считаешь, те, кого мы ищем, знают о ней?
– Знают. Ее они тоже в какой-то мере использовали в своих целях.
– Разве? А мне кажется, что она путалась у них под ногами.
– Но она же и отвлекала внимание. Идея с вскрытием несуществующего захоронения – вообще идиотизм. Это же легко проверяется. Неужели настолько тупая?
– То, что была в Ипатии, она отрицала. Думаешь, врет?
– Мне кажется, нет. Там не так топорно работали. Сумели не засветиться перед камерами. В монастыре неплохо устроена охрана, но кроме непонятного шума никто ничего не заметил. Если бы не мальчишка, могли бы не узнать вообще.
– Неужели совсем никаких повреждений?
– Ты, наверное, не в курсе. Сейчас клады не с киркой и лопатой ищут. Есть множество современных средств для бесконтактных поисков.
– Миноискатели, что ли? – спросила Саша и икнула.
Сергей отодвинул от нее кружку с водкой.
– Пожуй петрушку, пьянчуга.
Она потянулась за веточкой петрушки, медленно прожевала и наконец спросила о том, что мучило больше всего:
– Самсонов считает Горячева одним из них. Ты в это веришь?
Помолчав, Сергей признался, что сам натолкнул полицейских на эту мысль.
– Ты? – поразилась она.
– Я высказал предположение, Самсонов стал искать доказательства.
– Этого не может быть, понимаешь? – напряженно глядя ему в глаза, сказала Саша.
– Скоро все узнаем.
– Я хочу знать прямо сейчас!
Сергею показалось, что она сорвется. Надо было срочно погасить разгоравшийся в ее душе пожар.
Ничего умного в голову не пришло. Он просто прижал ее к себе и в самое ухо шепнул такое, от чего она сначала вспыхнула, потом заметалась, пытаясь освободиться, а когда не получилось, изо всех сил обняла и закрыла глаза.
Чингу, мимо которого он пронес ее в спальню, благоразумно отошел в сторону, почесал за ухом и ушел в самый дальний угол дома.
На всякий случай.
Дежурство сегодня выдалось на редкость скучным. Ни одного происшествия. Это, конечно, здорово, что все в порядке, но от безделья так клонит в сон, что голова разболелась. Хоть бы по коридору кто-нибудь прошел. Все веселей! Но нынче никто туда-сюда не шастает, и все камеры показывают одну и ту же навязшую в зубах картинку.
Охохонюшки-хохо…
Повыть, что ли? Выйти в коридор, поднять голову – и волком! Как у них дома зимой было, когда стая волков с голодухи повадилась по деревне бегать. То-то все всполошатся! Выскочат с выпученными глазами, забегают! Вот веселуха будет!
Он хихикнул и немного встрепенулся, но через пять минут глаза снова стали закрываться.
Ну и работа у него! «Не бей лежачего» называется. А с другой стороны, грех жаловаться. Солдат, как говорится, спит – служба идет. Он, конечно, спать не будет, не таков он человек, но уж… больно… тихо… вокруг…
Он уже крепко спал, уронив голову на стол, поэтому не видел, как одна из камер – та, что в конце коридора, где лестницы наверх и в подвал, – мигнула, погасла на несколько мгновений, а потом включилась снова, показывая ту же скучную картинку: пустой коридор, освещенный тусклой лампочкой.
Снился ему чудесный сон: лесопилка, на которой работал в прошлом году, пока мамка не решила, что надо подаваться в город. Он уезжать не хотел, брыкался. Но против родителей не попрешь, пришлось ехать и устраиваться охранником.
Вот и снилась теперь прежняя вольная жизнь и брусовальный станок, на котором ему так нравилось работать. Шумно, конечно, но как же интересно наблюдать за тем, как ствол дерева превращается в гладкий брус! Это же песня просто! Ловко, быстро, красиво! Вот бы все в его жизни так было!
Устаешь, конечно, от шума и постоянного стука, но тут уж ничего не попишешь. Лесопилка, одним словом!
Внезапно стук прекратился, и он поднял голову.
Черт, отключился. Ну да ничего страшного. С кем не бывает.
Взглянув в камеры, он убедился, что ничего не изменилось, и, зевнув, поднялся со стула, чтобы поставить чайник.
Сейчас жахнет кофейку и станет свеж как огурчик!
Саша проснулась абсолютно трезвой, из чего сделала логичный вывод, что, скорей всего, уже полдень.
Прислушавшись: тихо, значит, Сергей давно ушел, – Саша вскочила с кровати и направилась в кухню.
Так и есть. Тишина и завтрак на столе.
Ее новый телефон лежал тут же. В нем смс от Чеченца: «Привет, хорошего дня».
Она взглянула на часы. Половина десятого. Уже неплохо. Интересно, кто в сервисе сегодня на телефоне?
Ответил Шевченко.
– Вы там не зашиваетесь без меня?
– Пока все штатно. Ты заболела никак?
– Есть немного. Вирус подхватила. Заразить боюсь. Придется отсидеться пару дней. Если что срочное, звони. Подключусь.
– Понял. Скажу нашим. Выздоравливай.
