План, однако, сорвался. Работяга, к горлу которого был приставлен нож, не только не испугался налетчика, но, извернувшись, сумел так его отметелить, что Обушков три недели харкал кровью.
Следить за рабочим он не перестал, но на дерзкие вылазки более не решался.
Все это тянулось годами и стало для Обушкова навязчивой идеей. Умирая, он рассказал эту историю сыну, но тот счел ее бредом сумасшедшего. Ключи, правда, хранил, но скорее так, на память.
Поверил в нее только праправнук – Лука Обушков. И случилось это через девяносто лет.
Все началось с диссертации, еще не написанной, но вожделенной для Луки Обушкова. Тема была связана с любимым периодом: последняя четверть восемнадцатого – первая четверть девятнадцатого века. Лука испытывал особый интерес именно к этому удивительному во всех отношениях времени. Тут и расцвет абсолютистской монархии матушки Екатерины, и весь Павел, и целиком победоносный Александр. Какие люди, какие свершения! А какие раритеты!
Эти раритеты и не давали Луке жить спокойно. Даже подумывал, не податься ли в коллекционеры, но для этого у него не было ресурсов, проще говоря – денег. Но тут подоспела диссертация, и все наивные идеи были забыты.
Копаться в документах оказалось совсем не скучно!
Перелопачивая тонны пыльных бумаг, Обушков наталкивался на очень интересные сведения, и вот однажды наткнулся на следы – едва различимые во мраке прошлого – истории с неудавшимся подарком Павлу Первому.
И вели те следы именно в Кострому.
Вот тут-то и вспомнилась семейная байка о таинственном сокровище и ключах, которые открывают тайник, где оно хранится с незапамятных времен.
От охватившего его возбуждения Лука практически перестал спать. Абсолютно уверенный в успехе, он решил копать до воды. У него был настоящий талант рыть до воды. Особенно если вопрос того стоил.
Но прошел год, прежде чем ему удалось ухватиться за ниточку. Она привела его к Ивану Ильичу Кузнецову, обычному пенсионеру, не подозревавшему, что скрывает доставшаяся ему в наследство потрепанная псалтирь.
Для начала Обушков попробовал выйти на Кузнецова напрямую, но упрямый пенсионер от встречи отказался. Он, дескать, из дома никуда не выходит и к себе никого не пускает. Особенно незнакомых молодых людей.
В какой-то момент Луке стало казаться: на самом деле старик не так прост и хочет заняться поисками книги сам. Мысль была почти нереальной, учитывая образ жизни, который вел старик, но отделаться от нее Обушков не мог. Наоборот, сначала она была просто навязчивой, а по мере того, как уходило время, стала параноидальной.
Или он просто начал нервничать из-за того, что золотая рыбка все никак не давалась в руки.
И тут возник Винтер. Как известно, случайности не случайны, поэтому знакомство с этим загадочным человеком Обушков воспринял как знак судьбы.
Винтер вел себя безупречно. Для себя ничего не просил, сразу сказал, что помогать будет из научного интереса и азарта исследователя.
А потом появился третий. Впервые увидев Каблучко, Лука даже несколько испугался: уж больно типичная была у того рожа. Но Винтер представил Владимира как своего родственника и сказал, что тот обладает бесценным опытом поисковика. Почти двадцать лет Каблучко ездит по стране с поисковыми отрядами, имеет нужное оборудование и снаряжение.
С этого момента все завертелось, да так быстро, что Лука Львович уже потирал руки в предвкушении открытия.
Гипотеза, что сокровища могут быть спрятаны в одном из подземных ходов, ведущих из Ипатьевского монастыря, возникла почти сразу. Она, можно сказать, лежала на поверхности, существовали даже карты, указывающие возможные направления подземных лабиринтов. Удачей он считал и то, что большинство исследователей давным-давно уверовали: все входы и выходы из подземелий засыпаны.
Почему он решил, что это не так? Да потому что он – не все!
Лука решил проверить, и в один прекрасный день Винтер со своим подручным обнаружили отрезок подземного хода возле старого мукомольного завода. Он сохранился настолько хорошо, что стал жилищем для двух бомжей. Ход оказался довольно длинным, и это внушило немало надежд, сбыться которым было не суждено. Коридор закончился кирпичной кладкой, а разрушив ее, они убедились, что остальной путь безнадежно утрачен.
Что стало с бомжами? Винтер сказал, что проблема решена. Расспрашивать желания не было.
Когда он начал понимать, кто такие Винтер с Каблучко на самом деле? Довольно скоро. Но что это меняло? Без него они ничего не могли, он тоже в них нуждался. И это устраивало всех. Ведь почти сразу Лука решил для себя: если ради величия нужно сначала немного испачкаться в грязи, значит, он испачкается.
Горячева Винтер тоже нашел сам, но тут была другая история. За предпринимателем числился должок, и немалый. Винтер предложил его отработать. Горячев согласился. Да не слишком он и мучился при этом! Задание у него, в сущности, было пустяковым, баба ему досталась что надо – Лука, увидев, даже позавидовал, – да и жизнь почти не изменилась.
