Несколько мгновений Марк Александрович приходил в себя, а потом успокоился и стал внимательно слушать.
– С Разбеговым мы были знакомы, поэтому обратиться к нему напрямую я не мог. Он сразу догадался бы. Кроме того, он был моим конкурентом. Однажды, правда, мелькнула мысль взять его в долю, но я передумал. Старик слишком болтлив и падок до славы. Мог не удержаться и заявить об открытии. А мне слава не нужна.
– Вам нужны только деньги.
– А вот тут вы ошибаетесь, – усмехнулся Обушков. – Не только деньги. Вы просто не понимаете менталитета исследователя. Я хотел обладать раритетом, ценность которого не определяется его стоимостью. Получив за книгу баснословную сумму на самом крутом международном аукционе, я не испытал бы такого восторга, как имея ее для себя. Вы представить не можете это счастье – каждый день любоваться сокровищем, которое в буквальном смысле завещано мне предком!
«Врет», – подумал Самсонов, а вслух сказал:
– Не могу. Это вы верно заметили. Ваш менталитет мне абсолютно чужд.
– Да полно, господин следователь! – презрительно скривился Обушков – Не надо передо мной красоваться. Вам просто не приходилось держать в руках ничего подобного. Вы живете убогой жизнью бюджетника.
– Да ведь и вы, кажется, в бюджетной организации работаете. Работали, то есть.
– Музей? Шутите? Стал бы я там гнить, если бы не поиски книги!
– Расскажите, когда вы узнали о ней? – подал голос Кольский.
Обушков обернулся, посмотрел на эксперта и, кажется, смутился.
– Какая разница когда?
– Просто интересно.
– У вас еще будет возможность поговорить на эту тему, Марк Александрович, – вмешался Самсонов. – Сейчас нас больше интересует личность ваших соучастников. Кто приходил к Разбегову?
Селезнев, который считал, что начинать надо с убийства Кузнецова, выразительно взглянул на напарника. Самсонов и бровью не повел.
– Его кличка Винтер. Больше ничего не знаю, – легко произнес Обушков.
– При каких обстоятельствах и с какой целью вы с ним познакомились?
Обушков пожал плечами.
– Обыкновенно познакомились. В баре.
– Неужели? И сразу предложили ему вступить в преступный сговор? – выдал как всегда нетерпеливый Селезнев.
– Никакого сговора не было. В разговоре мы выяснили, что у нас общие интересы.
– Какие же?
– Мы оба историки, можно сказать, краеведы.
Селезнев, не удержавшись, хмыкнул. Краеведы они!
– Назовите бар и дату, – продолжал гнуть свое Самсонов.
– Бар не помню. Чуть больше года назад это было.
– Что дальше?
– Мы долго не встречались.
– Когда же встретились снова? Назовите дату.
– Точно не помню, – процедил Лука Львович.
Селезнев начал изнывать. Конечно, он в курсе, что Мишка любит брать преступников измором, но ему во время его допросов всегда невмоготу. Он сделал бы по-другому – быстро и красиво. Сначала надавил бы, чтоб Обушкову ни вздохнуть ни перднуть, а уж потом постепенно ослабил бы хватку. Тогда этот ублюдок сам все выложил бы без наводящих вопросов.
Однако Самсонов с редкостным занудством продолжал выдавливать сведения, и постепенно, по капле, по мазку начала складываться интересная картинка.
Предок Луки Львовича носил фамилию Обушковский и принадлежал к старинному дворянскому роду, из века в век обитавшему в столице Российской империи. Когда в Петрограде окончательно стало опасно, старшие Обушковские нашли для своего единственного сына тихое пристанище – маленький провинциальный городок Кострому. Для большей уверенности сменили даже фамилию. Так появился Обушков. По документам – из разночинцев.
Обушкову в Костроме было скучно – город он ненавидел, его жителей презирал, – а когда родители перестали присылать деньги на пропитание, еще и голодно. Пришлось самостоятельно искать работу. Делать он ничего толком не умел, поэтому пристроился санитаром в больницу. Зарплата была скудной, зато питание – бесплатным. Кое-что перепадало и от больных. Жизнь понемногу стала налаживаться, но мечтал Обушков о другом: вернуть себе если не фамилию, то богатство.
Маниловская мечта превратилась в реальную возможность совершенно случайно.
Однажды санитар Обушков стал свидетелем разговора умирающего старика с молодым рабочим. Речь шла о сокровище, которое было необходимо сохранить во что бы то ни стало. Он расслышал несколько фраз: подарок императору, золотые поля, бриллиантовый крест и еще про какие-то рожки. Видел Обушков и ключи, переданные рабочему стариком. Только услышать, где именно находится сокровище в данный момент, ему не удалось. Зато удалось ночью заменить ключи другими, взятыми в кладовке больницы и немного похожими.
Старик вскоре помер, а молодой, напротив, выписался. Обушков не сомневался: как только тот окажется на свободе, сразу кинется за сокровищем. Однако время шло, а узнать, где же вожделенные богатства, не удавалось, хотя все свободное время Обушков посвящал слежке за передвижениями и связями работяги.
В отчаянии он решился на крайние меры: додумался захватить носителя тайны в плен и пытками выведать у того, как добраться до сокровища.
