Дверь за спиной снова громыхнула, и я услышал лязг когтей. Чтобы не упасть, я схватился за поручень правой рукой. Проклиная вывихнутую лодыжку, я поскакал вниз, отчаянно стараясь не попасться на глаза преследователям. Судя по шуму, сьельсинов было около десятка. Когда-то я мог в одиночку справиться с шестью берсеркерами-скахари. Когда ты защищен энергетическим полем, а в руке у тебя меч из высшей материи, такие противники вполне по зубам. Но в моем нынешнем состоянии? Что шесть, что полмиллиона, собравшихся у черного храма снаружи. Все одно. По крайней мере, у этих сьельсинов не было нахуте или же они по какой-то причине их не использовали.
Палубы, располагающиеся ниже уровня «Г», обозначались не буквами, а мандарийскими цифрами, нарисованными красной краской на сером металле. Чуть ниже обозначение дублировалось мелкими имперскими цифрами: «70. Восемьдесят четыре».
Я навалился на рычаг, и тот закряхтел. Потянув дверь на себя, я сильно ударился ногой, но меня защитили поножи. Я неуклюже перескочил через порог, браня непослушные ноги. Сойдя с лестницы, краем глаза заметил наверху движение.
–
Дверь захлопнулась, на миг отрезав голоса. Коридор вел налево и направо, а стена напротив, с трапециевидными окнами, располагалась под небольшим уклоном.
Направо или налево?
Я пошел налево, глядя в наклонные окна по правую руку от себя. Увидев гигантские магнитные колодки, которые удерживали корабли в трюме, я понял, что они пусты.
– Черт!
Я развернулся и поспешил обратно. Дверь на лестницу распахнулась, и из проема выскочил первый сьельсин. Я с криком поднял саблю обеими руками и рубанул. Удар не был изящным, я не вложил в него ни капли фехтовальной науки, усвоенной за несколько сот лет обучения. Но клинок попал точно в сочленение доспеха у основания шеи чудовища и застрял там. Хлынула чернильная кровь, и сьельсин обмяк, как сырая глина.
Вскоре в коридор выскочил другой сьельсин, но к тому времени я был уже в ста футах от него. В окна с левой стороны я видел «Ашкелон», его кинжаловидный силуэт был надежно закреплен в колодках. Сквозь открытые двери ангара просачивались последние рыжие лучи заходящего солнца. Я даже не стал гадать, как Валка открыла их без основного питания, но при виде их моя душа исполнилась надежды, а руки и ноги обрели легкость. Сделав последний поворот, я помчался к откидному трапу.
– Валка!
Она ждала меня в круглом проеме шлюза, стиснув зубы и решительно глядя золотыми глазами. Мое сердце подскочило, когда я увидел ее, и я решил, что сейчас упаду от избытка чувств, заполнивших пустоты в моей душе. Я залился слезами, и впервые за долгое время это были слезы радости.
На Валке не было доспехов, только пояс-щит и обычный облегающий комбинезон, какие носили все легионеры. Ее волосы отросли, и она заплела их в непривычную для меня толстую косу.
– Берегись! – крикнул я, оглянувшись и увидев за спиной сьельсинов.
Прищурившись, Валка молча прицелилась из своего тавросианского табельного револьвера. Я пригнулся. Она выстрелила, и фиолетовый заряд с грохотом разрезал воздух. Валка выстрелила еще раз, и кто-то из моих преследователей рухнул со сдавленным криком. Тут что-то зажужжало и захрустело. Я узнал звук нахуте и прибавил скорость, не выпрямляясь, чтобы позволить Валке сделать третий выстрел.
– Быстрее! – крикнула она, не переставая стрелять.
Я метнулся к правой стене рукава и в прыжке преодолел последние несколько футов, повернувшись так, чтобы приземлиться внутри переднего шлюза «Ашкелона». Валка выстрелила еще трижды, сразив последнего из преследователей. К ней ринулись три нахуте, вращая зубами, как циркулярными пилами. Валка вскинула руку, как будто хотела поймать змея, и дроны тотчас упали замертво, лязгнув по металлическому трапу.
– Ты цел? – спросила она, закрывая выход на «Тамерлан», и мельком взглянула на меня, но ей сразу все стало понятно.
– Жить буду, – выдохнул я, растянувшись на полу.
Клацая каблуками, Валка помчалась на мостик. Я наблюдал за ней снизу, тяжело дыша, после чего перекатился на живот. Мне вдруг стало стыдно за то, что я предстал перед ней в крови и дерьме. У меня начались судороги, мышцы не слушались, но я нашел силы подняться на колени и окликнул ее.
– Где Корво? – спросил я и осмотрелся, ожидая, что бронзовокожая великанша вот-вот появится в проходе или из-за ящиков с провизией и откинет с головы капюшон.
Но я все понял еще до того, как Валка ответила:
– Она остается.
– Что? – Я вскочил и помчался за Валкой на мостик. – Нет! Серьезно, где она?
Валка уже забралась в кресло пилота.
– Как только я запущу реактор, они узнают, что мы здесь. – Она ввела команду, которая перемещала кресло по рельсам в стеклянную кабину на носу «Ашкелона». – Все их шаттлы откроют по нам огонь. Отавия вызвалась остаться и прикрыть нас.
– Как она могла?! – воскликнул я.
Корво солгала мне. И Валка тоже.
