У каждого старшего сотрудника агентства Пинкертона имелся запас вещей, в которые он переодевался для маскировки. Пользовались ими нечасто, поэтому они скорее отражали дух прежней романтики, чем имели практическое применение. Хотя иной раз, в экстренных случаях, кое-кому приходилось перевоплощаться и разыгрывать мастерового. Себастьян положил куски бечевки на кухонный стол и принялся разворачивать пакет. Внутри находился аккуратно сложенный, вполне приличный костюм, принадлежавший одному из уволившихся сотрудников агентства по имени Эппс. Он решил попытать счастья в агентстве, но проработал недолго. Бирс направил его под видом специалиста по паровому отоплению в одну строительную фирму, директор которой, по имевшейся в агентстве информации, долгое время занимался финансовыми махинациями и уходил от налогов. Однако детектива быстро вычислили и здорово избили, после чего Эппс потерял интерес к работе и ушел из агентства. Себастьян подумал, что досталось ему крепко, если агент даже не забрал свой костюм. Судя по размеру, Сэйерсу он должен был подойти.
— Отлично, мистер Оукс, — сказал Себастьян. Он чувствовал себя немного виноватым за до сих пор не выполненное обещание замолвить за него словечко мистеру Бирсу.
— Я побывал во всех гостиницах города, — продолжал Оукс. Он мог бы и не выполнять этого задания, работа детектива в его непосредственные функции не входила. Тем более что во всех крупных гостиницах стояли телефоны. — В отеле «Уолтон» останавливалась некая миссис Луиза Каспар, но выехала оттуда почти две недели назад.
Себастьян удивленно вскинул брови. Отель «Уолтон» на Брод-стрит считался одним из самых престижных и дорогих в городе. Внешне он напоминал величественный дворец в баварском стиле, а холл походил на подземелье королевского замка времен Возрождения. О том, как выглядели номера, оставалось только догадываться. Со своим относительно скромным доходом Себастьян не рассчитывал пройти в «Уолтон» дальше вестибюля.
— Они не сказали вам, куда она отправилась? — спросил он.
— Они и сами не прочь это узнать, — ответил Оукс. — Дело в том, что миссис Каспар таинственным образом скрылась, не заплатив по счетам. Я побеседовал со швейцаром, коридорным и горничной.
— Вы делаете успехи, Оукс. Из вас, несомненно, получится отличный детектив, — похвалил его Себастьян.
— Спасибо, сэр. — Оукс смутился. — Вы, наверное, шутите. Ну да ладно.
Брэм Стокер сидел в неуютном кресле, за незнакомым столом в чужом кабинете театра «Ройял» и дописывал финансовый отчет по спектаклю «Данте».
Распустив труппу «Лицеума», Ирвинг фактически сам остался без работы, но Стокер не покинул его, считаясь, вместе с немногими, его ближайшим помощником.
Из коридора послышались шаги, приближавшиеся к кабинету. Через несколько секунд на пороге возник Белмур, помощник директора сцены, давнего знакомого Ирвинга. Он постучал в открытую дверь и, когда Стокер ответил, вошел в кабинет и положил на стол небольшой конверт.
— Простите, что помешал вам, — сказал Белмур, — но посыльный просил отдать вам письмо в собственные руки.
Стокер взял конверт. На нем действительно стояло его имя. Он помял его, словно пытаясь по плотности определить важность находившегося там письма.
— Полагаю, опять кто-то просит места в партере, — проговорил он. — Удивительные люди. Щедро раздают нам похвалы и в то же время скупятся на билеты.
— Да, сэр.
Белмур вышел, а Стокер, открыв конверт, вытащил оттуда коротенькое послание и принялся читать. К его удивлению, оно не содержало ни просьб выделить пару мест, ни мольбы дать возможность продемонстрировать Ирвингу артистические способности — подобных писем Стокер успел прочитать массу, — равно как не было в нем и обращения к Ирвингу выступить в каком-нибудь клубе, бесплатно, естественно. В последнем случае авторы рассчитывали на полную оплату издержек самим Ирвингом, осчастливленным свалившимся на его голову приглашением. Письмо было от Самуэла Лидделла Мазерса.
После той встречи в домашнем музее Хорнимана, торговца чаем, Стокер редко виделся с Мазерсом, а в последние годы так и вовсе не знал, где тот пребывает. Доходили редкие слухи, будто мистик устроился на работу в библиотеку в тот же музей, но не поладил с директором и вскоре уволился. Не так давно Стокер краем уха слышал, что Мазерc, добавив к своей фамилии «Макгрегор», вроде бы обосновался в Париже; по крайней мере кто-то видел, как он раскатывает по французской столице на велосипеде, в полном шотландском облачении.
Мазерc просил его о коротком, всего в несколько минут, свидании в любое удобное для него время. Он сообщал, что мальчишка-посыльный подождет ответа. Стокер черкнул несколько строчек в конце письма, вложил его в свежий конверт и, вызвав рабочего сцены, попросил отнести вниз, посыльному.
