В конце концов великий князь и Джонсон подчиняются, садятся в карету, но после часа быстрой езды прямо посреди леса им говорят, что сломалась рессора, ее надо чинить, и велят выйти из экипажа. Лорду Джонсону история нравится всё меньше, он, хоть и выходит, начинает требовать от Жужгова, чтобы тот объяснил, куда они везут великого князя. Жужгов вяло отбрехивается, говорит, что у него секретное предписание. Джонсон настаивает, чтобы великому князю и ему показали вышеупомянутое предписание.
Никакого предписания у Жужгова нет, нет и никогда не было, есть только устное распоряжение главы Мотовилихинского Совета рабочих и солдатских депутатов Мясникова; что же касается того, куда они везут Михаила Романова, то можно считать, что прямо сюда, на эту поляну, и везут, то есть уже привезли. И вправду, место, как ни посмотри, подходящее, тихое, укромное, для того, что им пятерым поручил Мясников, лучшего не найти.
Просто он, Жужгов, хотел сделать всё по закону, объявить обоим – и гражданину Михаилу Романову и Джонсону, – что именем трудового народа они как злокозненные угнетатели и эксплуататоры рабочего человека приговариваются к расстрелу, но сдуру ввязался в бессмысленную перепалку. Больше того, хитрый англичанин так поставил вопрос, что ему, Жужгову, пришлось юлить, врать, чем он тоже недоволен. В общем, Жужгов понимает, что так и так торжественность пропала, ее нет и не будет, чтобы прекратить базар, он вынимает из кобуры наган и всаживает в Джонсона несколько пуль. Лорд падает на землю и, пару раз дернувшись, затихает.
Теперь очередь великого князя. Собственно, Джонсон и не был им нужен, его пришлось убить просто за компанию и чтобы спрятать концы в воду. Мясников, правда, про Джонсона тоже упомянул, сказал, что Михаил Романов его от себя и на шаг не отпускает. Англичанин человек умный, преданный, если и сейчас Михаил скажет, что без него не поедет, не спорьте, в лесу застрелите обоих. В общем, хорошо или плохо с Джонсоном Жужгов разобрался, но не в Джонсоне суть, давно пора, пока не хватились, сделать то, зачем их послали, и ехать назад в Мотовилиху. Доложить Мясникову – он ждет, дальше на конюшню распрячь лошадей, экипажи в каретную и по домам.
