Всё моё существо, глядя на огромный беременный живот Валерии, вдруг как никогда остро испытывает потребность в отцовстве. Мне захотелось ребёнка. Безумно, как-то необъяснимо до слёз щемяще вдруг вылезло желание вот так же, как отец, оберегать свою собственную реликвию и чувствовать при этом необъятное удовлетворение и гордость оттого, что всё это настолько правильно! Нет ничего более правильного, чем это!
Вечером отец возится на кухне, готовя для Валерии витаминный напиток. Мы заказали пиццу и картошку фри, получив, правда, отцовский выговор за «неправильную» еду — он очень щепетилен в вопросах здорового питания… да и образа жизни тоже.
Мне удаётся занять удобную позицию в общем нашем распределении по комнате, так что я слышу, о чём говорят другие:
— Мам, как это вышло, расскажи. Неужели вы это планировали? — почти шёпотом спрашивает Софи.
— Нет, что ты! Нет, конечно! Ты что, Алекса не знаешь? Он быстрее застрелился бы, нежели пошёл на это сознательно!
— А как же тогда… он же стерилен, вроде…
Чёрт, а я и не знал об этом!
— Да вот так вот в жизни бывает, Соняш! Нет ничего надёжного в этом мире!
— Это невозможно, мам. Так не бывает!
Валерия смеётся:
— У нас с Алексом всё бывает!
— И всё-таки, врачи нашли объяснение?
— Да, нашли. Долго искать не пришлось — рентген ответил на все вопросы: у него там клипсы были установлены, и одна оказалась немного разжатой. В общем, если их сейчас снять, то… с одной своей стороны он ни разу не стерилен!
— Но ведь через два года после процедуры мужчина полностью теряет эту волшебную способность…
— Ну так в том-то и дело, что он потерял её только справа, а вот слева… всё это время продолжал функционировать в почти нормальном режиме. Короче, детородная функция до сих пор при нём.
— Как же вы не залетели до сих пор?
— А Бог уберёг, — Валерия смеётся. — На самом деле, если у меня и был шанс, то только теперь, когда всё окончательно зажило и восстановилось. Да и почки мои давно не давали о себе знать… Теперь вот только опомнились.
Софи смотрит на мать с недоверием.
— Да не смотри ты так, Сонь! Наши шансы забеременеть всё равно стремились к нулю — слишком малое количество нужного вещества для зачатия. То, как это вышло — просто чудо какое-то. Нет, технически всё было возможно, но вот вероятность — очень мала.
— И, тем не менее, это случилось…
— Не иначе как Провидение вмешалось! Я уже всерьёз во всё это верю! — смеётся.
Отец подходит к ним со стаканом, полным фруктовой смеси:
— Лерусь, тебе пора ужинать!
— Смотреть не могу на эту бурду!
— Ну же, не капризничай! Всего неделька осталась!
— Неделя?! — Софи вскидывает удивленно брови.
— Да, Соняш. У нас плановая операция через неделю, иначе мамины почки могут не выдержать… и не только они. Ещё немного осталось продержаться… — выдыхает отец.
И в этот момент я чувствую буквально в каждом его слове необъятные страхи, хотя он очень умело их скрывает.
Уже поздно вечером, после того как всё наше семейство дружно отошло ко сну, я выхожу на небольшую террасу подышать воздухом и застаю там отца: он стоит, склонившись над перилами и положив голову на сложенные руки, выглядит так, словно давно чего-то ждёт.
— Переживаешь? — спрашиваю.
— Ты даже не можешь себе представить как… — отзывается, не поднимая головы.
— Днём ты выглядел уверенно.
— Сейчас это моя работа. Это самое главное, что мне нужно делать каждый день, а всё остальное — второстепенно.
— Как это вышло-то? — мне хочется знать и его версию.
— Грёбаная клипса разошлась!
Он поднимает голову, и только теперь я вижу всю ту усталость и измотанность, какие скопились в нём за эти последние месяцы:
— Если когда-нибудь решишься на эту процедуру, ни за что не соглашайся на клипсы! Режь так, чтоб уже наверняка! Иначе сохраняется вероятность вот такой ситуации, в какую сейчас попал я! Когда каждый день проклинаешь себя, а вроде как и не виноват…
— А зачем так радикально-то? Есть же презервативы, в конце концов, таблетки!
— Если речь о любимой женщине, то ни одно из этого не подходит. Первое — вообще ни разу не вариант! А второе… я лично не согласен травить свою женщину таблетками, воздействие которых до конца не изучено. Частота онкологических заболеваний принимает лавинообразный характер, особенно у детей, даже у новорожденных. Раньше такого не было, как и этих таблеток.
— Ну, это экология…
— Это всё вместе, но проверять на самом близком человеке и на своих детях — не мой вариант. И тебе не советую.
— Просто метод стерилизации слишком уж… не оставляет шансов! В какой-то момент это решение кажется правильным, а потом может произойти непредвиденное — развод, например. И твоя новая женщина может захотеть от тебя детей, а ты уже как бы… бракован!
— Так и есть. Поэтому думать нужно хорошо. В моём случае вариантов не было: или с ней до самого конца или вообще никак.
— Так любишь её?
Я скорее продышал эту фразу, нежели произнёс. Знаю и сам ответ, но давно хочу услышать от отца… то, как он относится к своей женщине.
И он отвечает мне:
