Семья. Как много в этом слове смысла, чувств, эмоций. И я, наконец, подошёл к той точке, когда каждый мужчина рано или поздно понимает: я готов.
И я не просто готов, моя мужская сущность уже остро нуждается в реализации. Детство, каким бы оно ни было, осталось в прошлом, и теперь мне необходимо собственное гнездо, такое, как у отца.
В декабре я ищу подарок для Лурдес в одном из шумных городских моллов и случайно сталкиваюсь с Филиппой.
— Что, и на этот раз дико занят, чтобы пообедать? — подначивает.
— Почему, нет! Вполне свободен.
— Подарок точно для сестры?
— А для кого ещё?
— Для девушки…
Я улыбаюсь и, не знаю сам зачем, даю ей надежду одной только фразой:
— У меня нет девушки.
И она загорается. Как новогодняя ёлка, сверху донизу увешанная китайскими гирляндами. Мы проводим вместе пару часов, выбирая подарки: я для Лурдес, а Фил уже готовится к Рождеству.
Мы договариваемся о встрече в один из свободных её вечеров на неделе, потому что мои вечера доступны все до единого. Приятный ужин в ресторане, интересная беседа с Фил, с которой всегда есть о чём поговорить, проведённый с пользой вечер с планами плавно перейти к сексу у меня или у неё дома. Филиппа сияет предвкушением, это видно невооружённым глазом, и чем сильнее ослепляет меня её внутренний свет, тем чётче я понимаю, что не желаю видеть эту женщину в своей квартире. Я не хочу, чтобы она пользовалась моей ванной, ела из моей посуды, надевала мои футболки, но главное — чтобы ложилась в мою постель.
Филиппа — привлекательная женщина, проблема не в ней, проблема во мне. Я не социопат и не импотент, моё здоровье, как и вес, давно вернулись обратно, превратив в мужчину в полном расцвете сил. Даже Фил это сразу отметила при встрече, сфокусировав свой взгляд на мышцах моих рук: я трижды в неделю занимаюсь спортом и слежу за питанием. Со мной всё в порядке с точки зрения мужской силы и физиологии.
Моя проблема в другом: я вижу в своих мечтах, а иногда даже и снах, одну вполне конкретную девушку, вернее, давно уже женщину… Она живёт в моей квартире, пользуется моими вещами, потому что я так хочу, и каждое утро, прежде, чем открыть глаза, я представляю себе её спящей рядом на соседней подушке… Или стоящей рядом со мной в душе так близко, что мне видны капли на её коже, пряди мокрых волос…
Мне нравятся эти фантазии, но пугает ощущение странной тянущей боли в груди всякий раз, как память отрезвляет реальностью.
Несколько месяцев спустя, вечером, получаю сообщение от Лурдес:
Спустя час после этого диалога получаю сообщение от Софьи:
Я на расстоянии почувствовал, что Софи в этот момент, должно быть, умывается слезами.
