Они действительно похожи. Именно в такие моменты понимаешь, насколько много в них сходства, когда дело касается главных, ключевых в жизни вещей.
И мне почему-то хочется добавить ещё: «Целую» или хотя бы «обнимаю». Интересно, откуда всё это во мне взялось?
Лурдес ведёт нас по известному ей одной маршруту. Откуда знает родительский адрес — тайна, в которой моя темноволосая сестра не желает признаваться.
Наконец, мы добираемся до места, отыскиваем многоквартирный дом, находящийся прямо напротив огромного медицинского комплекса, и я замечаю, что слово «онкология» или «онкологический» нигде не указано.
Мы поднимаемся частично в лифте, частично пешком на самый последний пятый этаж и оказываемся перед дверью в кондо. Лурдес звонит и спустя пару секунд дверь открывается, чтобы явить нам отца, пребывающего в самом глубоком своём удивлении, на какое он способен.
— Лурдес?! Соня?! Алёша?! Эштон?! Аннабель?! — он и рад и шокирован одновременно.
— Да, пап. Мы все тут, мы все на месте. И хотим убедиться, что и вы с мамой всё ещё имеетесь у нас в наличии!
Отец отступает в сторону, пропуская нас в квартиру:
— Входите, раз уж приехали, — смеётся. И этот смех будто на грани истерики.
— Пап, а ты совсем не выглядишь больным! Я думала, ты будешь лысым! — из всех нас самой первой высказать свои подозрения решилась Аннабель.
— А ты хочешь меня таким увидеть?
— Нет, ну просто все, кто лечится от этой болезни… они же лысые.
— Не все, дочь, вон, у Сони спроси.
— Да, Абби, только те, кто получает химиотерапию. А она показана не всем.
Мы входим вслед за отцом в просторную гостиную и обнаруживаем на огромном мягком диване Валерию…
Теперь настал наш черёд погрузиться в шок. Причём его сила имеет такие масштабы, что ни один из нас не в состоянии произнести ни слова.
— Какие вы молодцы, что приехали навестить отца, детки! — выдавливает, наконец, Лера и начинает плакать.
Соня тоже закрывает руками лицо.
— Так я и думала! — констатирует Лурдес.
Что ж, я тоже именно это и подозревал, дорогая моя сестра — не даром мы делим с тобой общую кровь! Да, подозрения у меня были давно, да что там, с самого начала они были.
Отца мы обнаружили без единого признака столь страшного заболевания, как онкология, зато сидящая… вернее, полулежащая на диване Валерия сильно беременна. На вид так полных семь-восемь месяцев.
— Вы с ума чокнулись, предки?! — подводит итог нашей миссии Алексей.
И в полнейшей тишине мы вдруг слышим тихий Сонин всхлип. Я едва удерживаю себя, чтобы не броситься к ней и не сжать в объятиях. Так вдруг непреодолимо захотелось, чтобы она всхлипывала не просто так, а в моё плечо… И я бы гладил её по голове… Целовал бы в лоб и шептал, что не плакать нужно, а радоваться…
— Как это вышло-то вообще?! Вы случайно или нарочно? — начинает свой допрос моя самая неугомонная сестра.
— Ну, давай мы сейчас ещё отчитаемся о нашей с отцом интимной жизни! — неожиданно нервно одёргивает её Валерия.
— Лерочка, ты же знаешь, тебе нельзя нервничать, — успевает мягко напомнить отец, но у Лурдес уже готово заключение:
— Ясно, значит, у вас была замороженная сперма в банке!
— Лурдес! — уже почти взвизгивает Валерия, буквально пунцовая от злости или…стыда, может быть?
