Санхён, который наслышан о том, что Мингю решил научиться играть на гитаре, оплачивает ему все уроки на год вперед. Тот же разглядывает сертификат и не то в окно выйти хочет, не то отойти к холодильнику за новой бутылкой. Отойти не успевает – бутылку достает Чонхо и, втиснувшись обратно на свое место между мелким и Тэёном, грозно сообщает:
– У нас в квартире только четыре спальных места.
– Если приспичит, я посплю на полу. В обнимку с вашей кошкой. – Тэён салютирует ему стопкой.
– Она тебя не любит.
– Вот умеешь ты настроение испортить.
Они выпивают три огромных бутылки соджу, прежде чем Тэён заявляет, что намерен собрать их и отвезти на Хондэ. Мелкий, которому все это время наливали только колу, с разинутым ртом наблюдает за тем, как тот вертит Мингю на месте, швыряясь в него его же рубашками, целиком исчезнув в шкафу с одеждой.
– М-да, – тянет Чонхо, стоя в дверном проеме с банкой пива, – только погуляшек на Хондэ нам сейчас не хватало.
– А что? – показывается из-за раскрытой дверцы шкафа Тэён. – Один раз живем.
– Дай хлебнуть, – жалобно просит мелкий, и Чонхо с пустым лицом отдает ему банку пива.
– Эй! – Мингю мгновенно забывает про Тэёна, который выпотрошил весь его шкаф.
Времени всего лишь десять вечера, а он уже абсолютно точно пьян, иначе как объяснить его безразличие в то время, пока на него примеряют то одну одежду, то другую. Санхён выносит здравое предположение, что мелкому не стоит сейчас ехать на Хондэ, да и не пустят его никуда, но Тэёну законы не писаны – он достает из рюкзака косметичку и затаскивает свою жертву в ванную. Мингю не знает, что его смешит больше: то, что Тэён таскает с собой косметичку, или то, что он собрался красить мелкого Чонхо.
– Ну, – Санхён прихлебывает из банки с пивом, – пятнадцать ему уже не дашь, но до совершеннолетия все равно не дотягивает пока.
Мингю с каким-то ужасом смотрит в лицо малому, которому пьяный Тэён умудрился отлично подвести глаза, а сверху присыпать черной рубашкой, наверняка стащенной у Чонхо, и думает, что типа… А это что вообще.
– Это ужасно, – озвучивает его мысли Чонхо, – я откровенно против, чтобы ребенок ехал в таком виде на Хондэ.
– Мне почти пятнадцать!
– Пизднадцать!
На Хондэ они все-таки едут. Возле клуба Тэён намеревается позвонить Соён, чтобы их пропустили наверняка, но Мингю отвешивает ему подзатыльник, потому что даже пьяным догоняет тот факт, что два Чонхо – зрелище не для слабонервных. И если свои люди в курсе, а незнакомцев можно убедить в том, что они просто братья, у Соён точно возникнут вопросы.
Внутрь они все равно попадают – но лишь потому, что обаяние Тэёна действует не только на чужих матерей, но и на грозных дядек-охранников.
– Даже не вздумай бухать тут, – грозится Мингю, размахивая пальцем перед носом мелкого, – мне перед твоей мамой отчитываться потом.
– Даже чуть-чуть нельзя? – ноют ему в ответ.
– Ладно, только чуть-чуть, – сдается он; у него день рождения, в конце концов. – Но если я потом узнаю, что ты хлещешь с однокашниками пиво в подворотнях, в угол поставлю, понял? Говно из меня нянька, блядь, – ругается он в конце, когда Тэён рывком поднимает его с дивана и тащит в самую гущу танцующей толпы.
Они абсолютно точно сменяют три клуба за эту ночь; почти не пьют – скорее, шарахаются туда-сюда, танцуют и не думают о том, что будет утром. Мингю, если честно, это устраивает. Даже при том факте, что периодически приходится резко трезветь, чтобы проверить, где мелкий и не выпил ли он чужой коктейль.
Малой коктейли, как обещано, не пьет – зато однажды с перекошенным от удивления лицом пытается слинять от какой-то девчонки, которая предложила ему потанцевать. Чонхо так сильно ржет в этот момент, что у него приходится забрать стакан с виски-колой, ибо тот норовится оказаться на полу. Тэён, который этот стакан и выхватывает, задорно пританцовывает в сторону общей массы людей, а затем машет им рукой и исчезает. Возвращается уже спустя пятнадцать минут, а на их столике – пять коктейлей голубого цвета. Мингю, правильно все посчитав, настырно выпивает пятый, о чем жалеет после.
Около четырех утра они сидят на улице недалеко от станции метро и пьют все тот же виноградный соджу. Совсем рядом с ними – такие же пропащие и пьяные студенты, которые наверняка дожидаются открытия метро, чтобы доехать до общежития. Мингю невольно вспоминает студенчество. И понимает, что все выходные – они такими и были.
– Мое чуть-чуть так и не наступило, – недовольно сообщает мелкий.
– Да боже. – Мингю закатывает глаза. – На. – Он сует ему в руки свою бутылку. – Надеюсь, ты нажрешься и тебе будет плохо. Зато потом даже желания не будет.
Когда открывается метро, каждый из них настолько вымотан, что нет никаких сил добираться до дома – особенно провожать мелкого Чонхо, который живет на самом севере города. Санхён предлагает доехать пару станций до Синчхона и там и отоспаться. Никто не против. Кроме Мингю, пожалуй, – потому что вновь оказываться в этом доме странно и чуточку больно.
