Сначала говорили простудился стоя на литургии у 'иордани' на Москве реке на ветру. Теперь откуда-то оспа взялась. Крутят что-то во дворце, не иначе. Ну что дубу дал мы и сами без особого труда догадались.
- В зело младых летах в вечное блаженство отошел.
Пауза.
- Занятий сегодня не будет, вы свободны.
Удивительно, но воплей 'Ура' по поводу внеочередной амнистии не последовало. Все ж прониклись траурным моментом и радость не показывают. Или это из-за пристальных взоров святых отцов? Собираются тем не менее скоренько. Я тоже прихватился, но двинулся не наружу, а в библиотеку. Потому что есть у меня идейка, родившаяся от сообщения...
Устроился поудобнее, вздохнул и принялся портить бумагу, исправляя и добавляя после раздумий. Очень хотелось добиться четких, выверенных формулировок, не позволяющих прицепиться к отдельным тезисам.
- А ты что здесь делаешь? - удивился заглянувший с проверкой Тарас Петрович. - Пять часов в день для занятий мало? Али муза ненароком посетила?
Слегка расспросив соучеников, я достаточно легко получил подтверждение былым предположениям. Господин Посников вместе Каргопольским обучался за границей и видимо там изрядно испортился. Все ж семь лет за государственный счет в Париже. Не каждый подобным сумеет похвастаться и в наше время. Тьфу. В мое прошлое, которое реально будущее. Ну понятно.
Нет, он не стал пить, на манер товарища, просто упорно не желал принимать постриг, отчего дорога выше ему была намертво закрыта. Почему не уходил не великая тайна. Встречаются изредка на свете такие удивительные люди, мечтающие нести разумное и доброе детям. Жалованье для них не главное. А в России не особо много учебных заведений. В Киеве еще имеется академия вроде нашей. Все.
Закрыв простолюдинам дорогу сюда, попутно принялись душить и образование. Дворяне не особо шли, детям священников латынь без надобности. Не удивительно, что документов не спрашивают, а верят на слово. Я не великий специалист, но за пару недель общения даже не спрашивая с уверенностью могу сказать: недорослей дворянских из сотни с немногим разновозрастных мальчишек хорошо коли треть наберется. А вернее и того не будет. Я уверен в четверых. Остальные скорее косят под правильное поведение.
Дети посадских, мастеровых, даже крящен. Это если кто не в курсе, вроде меня, крещеные татары. Православный татарин на мой слух звучит похлестче русского мусульманина. Но если вторые в мое время попадались, то про первых услышал только здесь. Великая и разнообразна страна Россия. Уж точно о них 'бархатной' книге или как она правильно называется, где дворянские рода фиксируются, ничего не известно.
Правда я единственный из крестьян, насколько могу судить. Тем приятнее иногда поставить на место очередного зарвавшегося типчика со спесью в глазах. Любому без объяснений понятно - аристократы в наших кругах не водятся. Если уж дворянин, то из самых захудалых. Тем более отныне я получил возможность вразумлять не одной хитростью, а еще и увесистым кулаком. И приятно, господибожешмой, когда дорогу машинально уступают. Совсем иначе себя чувствуешь.
- Нет. Не стихи меня баломутят. Мысль меня посетила, - говорю по-французски, специально сделать приятное Тарас Петровичу. В тутошних стенах его знания изрядно заржавели, язык лягушатников в программу не входит. Да и мне не мешает лишний раз потренироваться в разговорной речи. - Как послужить Отчизне. Ажно душа всколыхнулась от вести печальной.
Первое дело все казалось, перехлестываю с подобными заходами. Как в очко двадцать два. Чутка, да перебор. Ничего, кушают мои выспренные речи за милую душу. То ли от мужика другого не ждут, то ли не улавливают сарказм.
- Как от болезни черной - оспы, избавится, хочу людям поведать.
- Что? - изумился он, вырывая у меня листки.
Ага, зацепило. Очень он удачно подвернулся. Если я от своего имени пошлю статейку в 'Санкт Петербургские Ведомости', то могут и в мусорную корзину сплавить. К примеру, заметка с завлекательным названием 'Борьба воловья в Гишпании и Португалии, или о битве с волами', что в переводе означает бой быков, безусловно интереснее всяких болезней.
А ежели с рекомендацией известного человека поступит к редактору - уже иной коленкор. Всего-то четыре страницы в четверть листа не больше ста раз в год выходит, а стоимость четыре копейки не для обычного человека. И все ж польза от нее для общества есть. Раздвигает горизонты сознания. При газете выходят особые 'Исторические, генеалогические и географические примечания в Ведомостях', где печатались продолжавшиеся из номера в номер статьи и исторического и литературного содержания.
