'Чую с гибельным восторгом - пропадаю!'. Статейкой не отделаешься, придется доказывать.
- Не обязательно, но желательно. И не меньше трех для чистоты опыта.
- Ты найди сначала.
Так, первый барьер взят. Как ставить опыты имею самые общие представления, но ведь никто не обещал, что будет легко?
- И человека, готового рискнуть.
Это действительно много труднее. Кому охота подцепить оспу? Предложишь такое, недолго и быть прибитым. И очень важно чтоб не болел другими гадостями, сбивает диагностику и желательно достаточно крепкого. А то сдохнет от недокормленности, попробуй убеди, что я не причем.
Если я правильно помню интернет-статьи, вариоляция дает около двух процентов смертности. Почему и бесятся противники прививок. Каждая смерть - это страх и ужас. А про разницу с обычной оспой в десять с лишним раз вспоминать не хотят. До всеобщих прививок умирали не единицы. Десятки и сотни.
Только помри кто при моей помощи не посмотрят ведь на доли процентов. Бить станут по морде, а не по оптимистическим записям. И очень больно. Как бы не насмерть.
- А преступников использовать в обмен на свободу?
- Желаю тебе решпект выразить, - сказал доктор после длинного молчания. С Остерманом надо побеседовать. Глядишь позволит по старой памяти. Только не сейчас. Не ко времени. Впрочем есть тебе чем и без того заняться. - Кажется выйдет из отрока толк, - это уже Посникову. - Два дня тебе...
- Михаил Ломоносов, - подсказываю.
- Два дня тебе представить мне план в подробностях. Что, как зачем и в какие сроки. Любой шаг со мной согласовывать. Языком зря не болтать!
Ага, мысленно соглашаюсь. Еще не хватает, чтобы слухи пошли насчет 'доктора норовят пустить эпидемию'. Недолго и красного петуха дождаться.
- В пьяном виде не шляться!
Будто уже ловили. Кстати не мешает поверить устойчивость моего нового организма к алкоголю. В старом теле я свою дозу нащупал. Точно соображал когда хватит и ни разу не вляпался в действительно серьезные неприятности. Но там я был хиляк и заранее старался не переходить границу. Сейчас не стоит излишне верить в непрошибаемость и не пытаться всех перепить. Здесь он прав. Количество алкоголя, принимаемое мной на грудь без сомнения другое. Но не сейчас ставить эксперименты на себе и обижаться глупо.
- Ежели выйдет у тебя, народ памятник золотой, в полный рост обязан поставить.
- Я предпочитаю монетами и конечно же не забуду поделиться с научным руководителем, - автоматически выдаю.
- Ты как скотина со мной смеешь разговаривать? - орет он так, что стекло в окне жалобно дребезжит. - Молокосос! Пшел отсюдова вон и не вздумай возвращаться без подробнейшего плана работы! Не будет этого, не будет тебе ничего. Ни денег, ни славы, ни моего уважения!
И что я такого сказал? С удовольствием возьму в научные руководители и имя рядом на обложке диссертации напишу. Он ведь прав. Слова ничего не значат. Теорию, стоит пустить текст в печать, докажут другие. А мне требуется самому сделать нечто. Я ведь уже сейчас вижу несколько направлений экспериментов.
В конце концов, разве все изобретения в мире не стоят на плечах предшественников? Я имею лишь общие представления о методике, принципах и самих болезнях. На нормальную вакцину лучше до поры до времени не замахиваться. Придется хорошо поработать мозгами и руками. Главное получить результат. Это шанс выдвинуться и на реальном полезном для всех материале, а не краденых стишатах!
- Где ты пропадаешь? - недовольно вскричал Андрюха, когда я уже под вечер добрел до дома. - Я тебя жду, жду!
Это тот самый пацан, отловленный мной по прибытии в Москву у врат учености. Видимо я поразил его в самое сердце своими познаниями в иностранных ругательствах, потому что на второй день, когда я уже считался официально зачисленным, подвалил с невинной просьбой поделиться столь необходимыми вещами.
"Es stultior asino" - ты глупее осла или "Vacca stulta" - тупая корова, его категорически не удовлетворяли. Делиться более ядреными выражениями не очень хотелось. Он же наверняка продемонстрирует свои новые глубокие познания на уроке и совсем не долго на меня выйти. А здесь все-таки будущих священников готовят. Они правда не чураются и выпить, и еще кой чего, но дело это отнюдь не похвальное. Тем более в столь юном возрасте. Еле отбрыкался обещанием в будущем поделиться.
- А чего случилось?
- Ты ж сам просил мастера найти!
Гнать не стал и правильно сделал. Такого изумительного гида по Москве и за деньги не приобрести. Он знал все закоулки и улицы. Мог рассказать любопытные вещи о многих людях. Уже через пару дней я уловил, что он подворовывает и достаточно удачно. Причем никогда у своих. В академии на данный счет существовал свой неписанный кодекс чести и насчет него просветили меня практически сразу.
