Закладывать учителям независимо от проступка или крысятничать запрещалось категорически. На все остальное смотрели сквозь пальцы. Дрались, списывали и одновременно помогали друг другу. Ничего нового. Причем у нас с Андрюхой очень скоро создался занятный симбиоз. Он делился где достать вещь дешевле и сведениями об учениках и преподавателях, а я его прикрывал, выступив в качестве эдакого покровителя. Не давал одноклассникам его трогать без причины. Точнее хватило одного раза. В крупных размерах имеются свои немалые преимущества. Мальки усвоили сразу.
- А! - вспоминаю. - Я ж не просил прямо сразу.
- Да что ты понимаешь! - и глазенки хитрые блестят. - Такого подходящего случая может больше и не представится!
- Какого такого?
- Выгнал его хозяин.
- За что?
- А вот узнаешь! - заявил торжествующе Андрюха и замахал, подзывая мающегося неподалеку молодого парня с солидным мешком.
- Михаил, - сказал, протягивая руку.
- Лехтонен Йоэль, - ответно представляется.
- Как? - изумляюсь невольно.
Ничего специфически-северного в нем не наблюдалось. Такой весь из себя чернявый украинский порубок. С буйным чубом из-под войлочного колпака. Или то донским казакам положено? А, какая разница.
И характерный акцент тоже отсутствует. Обычный акающий московский говорок. И рука твердая. Не люблю потные ладони. Предубеждение какое-то, может человек не виноват, а неприятно.
- Чухонец он, - нетерпеливо докладывает Андрюха.
Я молча надвинул ему шапку на нос, затыкая. Парень понимающе улыбнулся. Не удивлюсь, если достал Андрюха в кратчайшие сроки. У него всегда вопросов полный мешок и крайне мало почтения к старшим.
- По папе, - объяснил трудно выговариваемый. - Он из Ливонии происходил. А матушка из Малороссии.
Ну, да. Знакомое дело. Папа молдаван, мама казашка, сам православный и русский. Империя! Всех переваривает.
- Он говорит, - кивая на пацана, - дело тонкое, не всякий возьмется. А толком не объясняет.
- А он и сам не в курсе подробностей, - не обращая внимания на обиженную физиономию Андрюхи, подтверждаю. - Знаешь, а пойдем в трактир нормально посидим, поговорим.
Вид у Лехтонена откровенно голодный, но тащить его к себе домой не очень хочется. Я и сам на птичьих правах обретаюсь. Никто не обрадуется, приведи к столу еще один посторонний рот. Прямо не скажут, да надо ж совесть иметь. Денег жалко, но любопытство заело.
Заведение было не из лучших, туда моих капиталов все одно не хватит. Здесь собирался самый разный народ, вплоть до нищих. Как сказано в древнем анекдоте, лучше не спрашивать насколько все свежее. Официант за чаевые посоветуют уходить и не портить желудок. Разносолов не принесут. Вместо мяса требуха и неизвестно где добытая. Не удивлюсь, коли и павших лошадей разделывают.
Щи да каша, иногда горох и сушеная репа. Вот последнюю я скоро видеть уже не смогу. Надоела. Дешево, невкусно и малокалорийно. Зато в желудке лежит и вызывает ощущение сытости. Лучше бы нормальную картошку давали. Хотя сюда все больше не наесться, а напиться приходят. Выжрут сивухи и драться принимаются. Вроде ж не ковбои из американской киношки, но каждый вечер. Зато дешево и пока не отравился. Малец плохого места не посоветует.
До него правда не доходит, с чего я кривлюсь на плохо вымытые глиняные кружки. Нормальному человеку, в его разумении, без разницы из какой посуды хлебать хмельное. Вкус одинаков. Наливай больше и пей.
Я ему на это рассказал старую байку. Как-то мудрец говорит жене:
- Пойди и принеси немного сыра. Он укрепляет желудок и возбуждает аппетит.
- У нас дома нет сыра, - ответила жена.
- Вот и хорошо, сыр расстраивает желудок и расслабляет дёсны. А чего так странно смотришь: есть в доме сыр, значит он полезен. Отсутствует, выходит вреден.
Андрей долго думал, потом заявил, что я чересчур умный. Жить надо проще и не копать глубоко. Все равно никто не знает что на роду написано. Бери что можно и живи. Где-то я уже слышал подобную философию, насчет одного дня и потом хоть потоп. Видать родственники во Франции проживали.
Заказал на всех троих, мысленно рыдая над каждой копейкой. Андрюхе гонорар за труды по поиску нужного умельца, себе ужин, чухонцу аванс.
- Запойный? - неторопливо ковыряя кашу и глядя как, Йоэль энергично наворачивает, копая ложкой не хуже экскаватора, интересуюсь.
- Нет, - отрицательно замотал тот нечесаной башкой.
- А чего хозяин выгнал? - не дождавшись продолжения, нажимаю.
- До девок шибко я бойкий, - без всякого смущения доложил, - дочку хозяйскую помял. А он не ко времени и заявись.
- Жениться отказался? - дошло до меня.
- Так порченая она была еще до меня. Я ли не разбираюсь, - и сказано уверено, без малейших колебаний и сомнений. - Грех свой на меня списать захотела и родители ее в том участвовали. Не случайно пришел и не вдруг случилось остальное. Не, за свои дела я ответчик - чужого ребятенка мне не надобно.
- Взбесился, что не вышло и выкинул за двери, - понятливо киваю.
- Сам ушел! - гордо отвечает.
'Жизнь на свете хороша, коль душа свободна, а свободная душа господу угодна...', - декламирую очень к месту.
