— Михаил Васильевич пришел! — завопила малявка, возившаяся в огороде, обнаружив меня у калитки.
Так и не вспомнил, как ее зовут. Все три жутко похожи друг на друга белобрысые, с косичками и вечно возятся по хозяйству. Я в их возрасте беззаботно играл на компе. Даже неудобно. Обращаюсь без имени, когда приходится. Андрюха на остальную компанию совсем не похож. Я бы заподозрил происхождение от другого отца, но скорее всего просто потому что пацан и старше.
Почти сразу из дома появились две остальные, а сзади следовала мать. Все дружненько поклонились чуть не в пояс. Первое время все хотелось сказать не придуривайтесь, но я научился вовремя прикусывать язык. Уважение оказывают, а не издеваются. Акулина Ивановна числила меня чуть ли не благодетелем своего семейства о чем громогласно заявляла при каждом удобном случае. В каком-то смысле так и было. Андрей у меня состоял на побегушках, за что я его кормил, поил, воспитывал, пытаясь учить уму-разуму.
— Все ли в порядке у вас? — спрашивает очень серьезно.
— Спасибо господу нашему, — отвечаю автоматически.
— А здоровье ваше? — про мои опыты не могла не слышать от сына. Он в курсе всего. Да и не скрываю.
— Лучше не бывает!
На самом деле это он меня просвещал в разных тонкостях городской жизни и давал советы. С мальчишкой проще. Он все несуразности и оговорки списывал на мое деревенское происхождение и явную гениальность. Как выяснилось достаточно быстро, у здешних аборигенов она числилась где-то по соседству с юродством. Слово достаточно многосмысловое и вовсе не сумасшедшего означает. Правильнее обладающего неким божьим даром. И совсем не обязательно ползать при этом в лохмотьях у церкви и завывать.
Еще чухонца ей на квартиру подсунул. И опять же сам фактически платил за него. Но главное, почему Акулина Ивановна меня возлюбила, так за случайно сорвавшееся в очередной раз откровение. Возле базара торговали всякой снедью за малые деньги и никаким гамбургерам здесь не светило. Только помимо отсутствия картошки много чего не имелось. Помидоры фиг с ними, тоже из Америки вместе с кукурузой. Но почему семечек не вижу? Или масло подсолнечное? Вечно все на жире жарят, да еще экономят и на старом, отчего изжога.
Вот я и спросил, почему собственно пирогами торгуют, а пельменями нет. Их же варят, да ничем не хуже. А если правильно подойти к делу не обязательно мясо в качестве начинки. Что угодно. Женщина заинтересовалась и стала выяснять, что такое пельмени. Она в первый раз слово услышала.
Поскольку за мной до сих пор каратели из будущего не заявились я забил болт на все опасения насчет убийства бабушки и вмешательства в прошлое. Объяснил как мог о чем речь. Это ж не про физику с химией рассказывать. Элементарные вещи. Что добавлять в тесто, чтоб оно вышло тонким неизвестно, зато форму изобразил, как лепить, используя стакан и защипывать. Стеклянный в хозяйстве отсутствовал, обошлись глиняным. А про тесто она и так все знала.
— А у вас как? Дети здоровы?
— Вашей милостью сыты.
Сготовила и на продажу пошла. Ни лицензий, ни налоговой инспекции, если места постоянного не имеешь. Широко живут люди в России. Как при том такие бедные все я так и не разобрался. Деньги на каждом шагу валяются, подбирай и карманы набивай. Одна беда, чтоб то же мясо для начинки приобрести бабки нужны. Пусть и не с президентами, а по тутошним понятиям все одно немалые.
Опять одолжил, оставшись ни с чем. В одном месте беру, в другом сам даю. Что я не человек что ли. Ну честное слово неприятно, будто не девочка, а скелет ходячий. Всем помогать и не собираюсь, но знакомым готов. Потом правда честь по чести все вернуть хотела, ну да я не взял. Типа в долю вошел. Теперь могу бесплатно в углу ночевать в любое время. Заодно и обстирают. Ну и не важно. Помог людям и хорошо. Миллионов на том не сделаешь, но хоть перестали с репы на капусту перебиваться.
— Лехтонен дома? — не дожидаясь новой порции вопросов, поспешно осведомляюсь. Ей-ей про погоду и виды а урожай не интересно и свое хозяйство не завел, а про тятю не слышал давно, так что любопытство неуместно. Всего одно письмо и пришло. Да и куда больше, мы не в 21 веке. Неспешно существуем.
— Осип Турович работают, — степенно доложила.
Каким образом Йоэль превратился в Осипа мне неведомо. Вот с отчеством проще. Папа у него имел странное для моего уха имя Туре. Отсюда уже недалеко и до нынешнего прозвания.
— Да Акулина Ивановна? — вежливо спрашиваю, уловив, что с дороги она отодвигаться не собирается. — Вы что-то хотели?
— Ну-ка девочки, — подталкивая сестер, приказным тоном сказала, — помогите Таньке.
Это оказывается и есть та первая, потому что они послушно направились копаться в грязи. И ведь не лупит, а слушаются.
— Правда, — сказала женщина негромко, — что мой Андрюха гуторит?
— Это в смысле о чем? — с опаской переспрашиваю. Ежели про большие средства, то фиг ей.
— Будто вы Михаил Васильевич лекарство от оспы придумали? Немцы не смогли, а вы да?
— А! Ну не совсем так. Не лекарство. Если заболеешь не поможет. До надо. Заранее. Тогда не произойдет болезни.
