Дубов кивнул, тут же раскрыл свой волшебный чемоданчик с медикаментами, достал из упаковки одноразовый шприц и начал набирать в него какой-то прозрачный препарат.
Полевой командир смотрел на это действо с нескрываемым беспокойством. Когда доктор приблизился к нему, он засучил ногами и попытался кричать.
– А ты как думал? – Павел крепко прижал его к каменной стене. – Не хочешь сотрудничать по-хорошему, будешь работать под психотропным препаратом. Не засовывать же тебя в петлю через каждые полчаса!
После инъекции Юсуф скис и стал послушным мальчиком. Он вяло, но подробно отвечал на все вопросы, без возражений исполнял любой приказ.
– Неплохо! Таким он мне больше нравится, – заявил Суслов, который явно повеселел.
– Костя, сколько он будет таким паинькой? – справился подполковник.
– Часа два с половиной.
– Значит, до конца операции. Годится.
Около девяти утра усиленная группа спецназа погрузилась в четыре внедорожника и выехала в направлении Эль-Мара.
В первом автомобиле сидели вооруженные сирийцы и майор Лихачев. Во втором – Новиков, Суслов, Дубов, Юсуф и связист Бубнов. В третьем и четвертом – все остальные бойцы.
За колонной поднималось облако желтоватой пыли. Дорога, по которой ехали машины, не была нанесена даже на очень подробную карту. Сирийцы держали направление по следам колес, оставленным кем-то несколькими днями ранее. Слева и справа мелькали бесчисленные холмы, ущелья и перелески. Автомобилям дважды пришлось преодолевать узкие мелкие речушки.
Километров через двадцать водители немного сбросили скорость. Впереди показался пост. Новиков поднял бинокль и попытался рассмотреть флаг, трепыхавшийся на ветру.
Суслов моментально связался с командиром сирийского спецназа, выслушал его и успокоил Павла:
– Это союзники. Сирийцы уже переговорили с ними и предупредили о нашем приближении.
Останавливаться у поста путники не стали. Сирийские спецназовцы что-то прокричали коллегам из окон машины, и колонна рванула дальше.
Внедорожник с сирийцами пропылил по бездорожью еще километров двадцать пять и остановился перед очередным барханом.
– В чем дело? – приоткрыв дверь, крикнул Суслов.
– Приехали! – ответил ему старший сирийцев и махнул рукой в сторону возвышенности с двойной вершиной. – За этими холмами Эль-Мар.
Павел вышел из машины, подозвал связиста и распорядился:
– Давай, Миша, включай вражескую шарманку. Пора Юсуфу поболтать с начальством.
Бубнов вытащил из багажника трофейную радиостанцию, перенес ее на капот автомобиля, расправил антенну и принялся настраивать частоту.
Юсуф все еще находился под воздействием препарата и поэтому безропотно выполнил приказ переговорить с начальником штаба. Гарнитуру они поделили на двоих. Один наушник приложил к уху Суслов, другим воспользовался полевой командир.
– Надим? – монотонно произнес он в микрофон.
– Да-да, Надим на связи, – ответил абонент. – Ты где?
– Скажи, что в пути и скоро подъедешь, – прошептал Суслов.
– Еду. Скоро буду у вас, – повторил бандит.
– Сколько с тобой воинов?
Новиков показал пять пальцев.
– Пятеро. Самых лучших.
– Ты на двух машинах?
– Да.
Халид отвечал так, как того требовали спецназовцы, стоявшие рядом. Однако голос у него был неживой и слабый.
– Что с тобой? – уловил эту особенность начальник штаба. – Ты случаем не ранен?
Павел двинул Юсуфа локтем в бок и сунул ему под нос здоровенный кулачище.
Подействовало.
– Не волнуйся, Надим, со мной все в порядке. Устал немного и плохо спал.
– Во сколько тебя ждать?
– Минут через тридцать подъеду.
– Понял.
– Спроси, куда надо прибыть, – подсказал Суслов.
– Где будет встреча, Надим?
– Улица Аль Шахира. Последний дом у северной окраины. Ты в нем бывал. Как понял?
– Да, я все понял. Северная окраина города. Последний дом по улице Аль Шахира.
– Правильно. Не задерживайся. Туркменский гость обещал прибыть через сорок минут.
На этом связь прекратилась.
Новиков толкнул Юсуфа к открытой дверце и похвалил его:
– Молоток! Это слегка продлит твою жизнь.
Всю информацию связист Бубнов тут же передал Андрееву. После короткого совещания спецназовцы расселись по машинам и продолжили путь.
Эль-Мар был центром небольшого округа, но при этом скорее походил на разросшееся сельское поселение, чем на город. Одноэтажная окраина, ближе к центру – здания чуть повыше, в два-три этажа, похожие друг на друга. Всюду пыль и минареты, устремившиеся к небу. Несколько улиц, тянущихся с запада на восток, столько же – с севера на юг.
Общее число жителей в мирное время, вероятно, достигало нескольких тысяч. Сейчас в переулках и улочках было пусто. Только ближе к центру продолжали работать магазинчики и лавки, теплилась жизнь и встречались горожане. Более половины всех домов в городке было разрушено артобстрелами и бомбардировками с воздуха.
Водитель первого авто, дисциплинированный сирийский парень, въехав в город, сбросил скорость до тридцати миль и потихоньку выдерживал заданный курс. Такого законопослушного зануду не рискнули бы остановить и российские гаишники где-нибудь под Воронежем.
Колонна свернула на запад и проехала по самому краю центральной части городка. Так было безопаснее.
