В городе царила тишина, ни суматохи, ни движения. Очагом цивилизации здесь являлся двухэтажный отель под названием «Мекка». Его необычная архитектура сразу бросалась в глаза, остальные здания поражали однообразием форм и окраски.
Городок накрепко обхватывало шоссе, подобно восточной сладости, сделанной из загустевшего сиропа и нанизанной на нить. Центр муниципального образования оказался до смешного мал и беден. Он имел всего пару заасфальтированных магистралей. Зато улицы и проулки были идеально ровны, а кварталы – безукоризненно прямоугольны.
Можно сказать, что самый центр Эль-Мара был привлекательнее окраин. Там имелись все атрибуты, присущие даже такой вот маленькой столице: мэрия, префектура, полицейский участок, больница, кинотеатр и главная достопримечательность любого арабского города – торговая площадь с базарными лавками. Однако все это осталось для спецназовцев за кадром.
Поездка по узким улочкам протекала спокойно. Не доехав до северной оконечности города, машины нырнули во двор одного из полуразрушенных домов и остановились.
Первым делом Новиков, Устинов и сирийский проводник отправились на разведку. Цель находилась рядом, всего в двухстах метрах. Дом на северной окраине оказался довольно большим – два полноценных этажа, открытая лестница под навесом. На обширном дворе располагались вспомогательные постройки, крытая стоянка для нескольких автомобилей, два высоких дерева, кустарники. В его центре даже имелся декоративный водоем с фонтаном, что говорило о большом достатке владельца. Все это хозяйство было обнесено высоким каменным забором.
Забравшись в развалины соседнего дома, разведчики принялись наблюдать за объектом и вскоре выяснили, что территория охраняется пешими патрулями. Как минимум трое боевиков ходили вокруг особняка, еще двое бродили внутри обширного двора.
Подполковник вернулся в расположение группы, рассказал товарищам о том, что увидел, и распорядился:
– Для охраны транспорта и пленного Юсуфа назначаю связиста Бубнова и санинструктора Дубова.
Связист хотел возразить, но командир не позволил ему этого сделать.
– Я не собираюсь оставлять здесь одного Костю! – заявил Новиков.
Дубов неплохо владел огнестрельным оружием, мог постоять за себя и в рукопашной, но все же спецназовцем являлся лишь номинально.
Бубнов тяжело вздохнул и подчинился.
Связь для группы Новикова и ей подобных порой была дороже боеприпасов, хотя на войне они ценились выше золота, воды и пищи. Вот уже несколько лет Миша Бубнов выполнял обязанности связиста, и Павел ни разу не пожалел о том, что когда-то взял его в свою группу.
Михаил обладал незаурядным умом и массой талантов. Он неплохо разбирался в математике, информатике и даже программировании на самых современных языках. Естественно, свое дело Бубнов знал как «Отче наш», мог без труда починить компьютер и настроить сеть с Интернетом.
В свободное время Миша любил перекинуться в картишки. Он обожал все разновидности преферанса, причем садился за стол лишь в тех случаях, когда на кон ставились деньги. А в общаге почти всегда так и играли. Убивать время без всякой материальной выгоды никто не желал.
Никакого зеленого сукна в общаге, конечно же, отродясь не водилось, но азарта от этого у молодых офицеров, прапорщиков и контрактников не убавлялось. А Мишке, игроку от Бога, такой вот настрой соперников был только на руку. Щуплый на вид гроссмейстер в непревзойденной и элегантной манере раздевал кого угодно: и начинающих игроков, и середнячков, и лысеющих мастеров с немалым стажем.
Лафа, правда, довольно быстро закончилась. Народ, обчищенный Мишкой, осознал недосягаемость его класса. С тех пор обитатели общаги садились играть с ним, только находясь в изрядном подпитии, когда их чувство самосохранения засыпало, свернувшись клубочком в дальнем углу сознания. В другое время Бубнову ничего не оставалось, кроме как снова запереться в своей комнатушке, включить паяльник и дымить канифолью.
И вот однажды, в какой-то хмурый день, по коридору общаги промчался капитан из отдела снабжения спецназа, некогда просадивший Мишке сразу пару месячных окладов.
Он заглядывал в комнаты, где проживали такие же азартные игроки, и оповещал их:
– Парни, Мишка Бубнов нажрался! Сидит на общей кухне пьяный до синевы!
Это была сногсшибательная новость. Бубнов считал слабости такого рода первопричиной всех человеческих неудач и принципиально не поддавался вредным привычкам. Он не курил, никогда не прикасался к наркоте и практически не пил. И вдруг надрался в хлам!
На кухню тотчас отправилась делегация реваншистов.
Уговаривали они его долго. Миша икал, пускал слюни, бормотал что-то несвязное, матерился на трех языках, дважды чуть не упал с подоконника. Он мотал башкой и наотрез отказывался брать в руки карты.
Реваншисты настаивали. Особенно упорствовал тот самый капитан. Он льстиво уверял Мишку, что великим игрокам три стакана водки – не помеха.
В конце концов Бубнов сдался. Реваншисты дотащили его до стола, усадили в удобное кресло, торопливо начертили таблицу.
