— Было бы неплохо. Вы, англичане, слишком много внимания придаёте формальной стороне общения. Это, конечно, замечательно и красиво, но только по первости. Потом это уже бремя какое-то… — Романова повела плечом, ветерок принёс снежинки, и девушка надела капюшон мантии, спрятав под ним простую причёску тёмных волос от снега.
— Воспринимай это как игру, легче будет.
— Попробую. Меня вот что интересует, — Романова посмотрела на меня, чуть прищурив глаза. — Ты когда поднялся сюда, выглядел крайне задумчивым, а нас увидел, так аж взгляд загорелся, или как там правильно сказать. Расскажешь?
— Ты ведь просила, без лирики, прямо, так?
— Так, — Романова кивнула, а слизеринка, Мария, навострила ушки чуть ли не буквально.
Хм, только сейчас понял, о какой «Мэри» порою слышал разговоры — талантливая чароплётка. Так сказать, «от Бога», хотя в местных реалиях будет правильно сказать, «от Мерлина».
— Так вот, я задался вопросом, как в магическом мире относятся к сексу.
Тишина, а лица девушек начали краснеть, и явно не от лёгкого минуса на улице. Курагина явно хотела возмутиться, а вот Романова решила прятать смущение за игривой улыбкой с нотками ехидства.
— Неужели и ты поддался бальным настроениям? А-а-а, шалунишка, — Романова обвиняюще ткнула меня пальчиком в грудь, но, судя по лицу, столкнулась с неожиданными последствиями. — Хм…
Романова потыкала пальчиком. Ну да, там мышцы и отнюдь не мягкие, ведь я активно тренируюсь, расту, наращиваю массу, как на дрожжах благодаря обильному питанию, тренировочному браслету и энергии жизни. Из-за браслета, кстати, мышцы вообще всегда в повышенном тонусе, потому и не мягкие ни разу.
— …любопытно…
Пусть у меня под мантией всего лишь синяя водолазка, но она отнюдь не толстая, хотя очень-очень мягкая.
— Катя, — Курагина с укором посмотрела на Романову. — Это несколько неприлично.
— Да кто видит-то, — Романова проверила, есть ли у меня пресс, и судя по лицу, результат проверки ей понравился. — Гектор, ты что, вообще не смущаешься?
— Есть желание убрать твою руку, — кивнул я, ничего не предпринимая. — Но это инстинкт. Трогать живот — привилегия очень близких, доверенных людей.
— Ты что, собака?
— Да суть инстинктов та же, — пожал я плечами. — Уязвимое место, как-никак.
— Тю-ю, — смущённая Романова убрала руку, сделав вид, что она птица высокого полёта, и до простых смертных ей дела нет. — Не интересно совсем, ты слишком хорошо себя контролируешь.
— А ты ожидала ответной проверки? И вообще, мы как-то от темы разговора отошли.
Из-за лёгких облаков появилось солнце, но ненадолго, и снег вокруг замка заблестел, слегка ударив по глазам. Скоро уже вечер, а там и до ужина недалеко… И как мысли привели меня к ужину, учитывая тему разговора.
— Почему спрашиваешь у нас? Как вообще пришёл к такому вопросу? Неужели действительно из-за бала?
— Стоит отметить, — важно потянула Мария, сняв капюшон и подставляя лицо почти не греющему солнцу, что по-зимнему низко плыло над горизонтом, — что многие считают этот бал отличной возможностью резко продвинуться в отношениях.
— Честно говоря, на эту тему меня натолкнули разговоры в замке об отношениях, кто с кем целовался, обжимался, где, когда, а среди старших — кто, с кем, когда и где, но уже в горизонтальной плоскости.
Девушки опять начали краснеть, но уже без попытки возмутиться или проверить, а есть ли у меня пресс.
— Да и вообще, я заметил, что отношение ко многим вещам у волшебников очень сильно отличается от такового у обычных людей. Действительно ко многим, от разных мелочей до глобальных вопросов. Но вот о взаимоотношениях полов — ни слова. Или с точки зрения информации о вопросе, тут как в Советском Союзе — секса нет?
Девушки глянули на меня с лёгким удивлением.
— Не каждый знает эту шутку. Моё почтение, Гектор, — Романова кивнула, улыбаясь. — И это всё?
— Как же! — притворно возмутился я. — Я уже говорил, что хочу стать целителем и к этой цели упорно иду?
— Где-то я это слышала… — протянула Мария, переведя взгляд на окрестности.
— Так вот. Литературу читаю, справочники, много всего. Существует просто куча различных зелий, чар и заклинаний, так или иначе связанных с этой сферой жизни людей. Противозачаточные зелья, приворотные разных мастей и силы, всякие лечебные и не очень. Шутка ли — рябиновый отвар после первой ночи девушки, и она как новенькая…
— Об этом не говорят в приличном обществе, — возмутилась окончательно смутившаяся Курагина, вновь глядя на меня с неодобрением.
— Не говорят, но все всё знают, — улыбнулась Романова.
— Вот-вот, — кивнул я. — И это ещё далеко не всё. Где-то читал, что есть простенькое ментальное заклинание, позволяющее смотреть воспоминания в Омуте Памяти от первого лица…
— О, не продолжай, — остановила меня Романова. — Я поняла, о чём ты.
— Вот все эти средства, так или иначе связанные с взаимоотношениями между мужчиной и женщиной, только клинического идиота не заставят задуматься — а как обстоят дела на самом деле? Я уж молчу об оборотном зелье.
— То есть? — тут обе посмотрели на меня с живым интересом, хоть и всё ещё смущались. Ну или не «ещё», а «снова».
