— Мне понятно ваше видение этого вопроса. Но есть ли вероятность, что это не так, а Тёмному Лорду удалось реализовать задуманное? Есть ли вероятность, что мы что-то упускаем, не видим и не чувствуем?
— Разумеется всегда есть вероятность подобного, — я развеял иллюзию и повернулся лицом к виду на город. — Знание не может быть абсолютным. Чем больше ты знаешь, тем больше ты не знаешь. Вероятность есть. Но ваш вопрос не просто из недоверия, не так ли?
— В какой-то мере. Есть факт существования связи между Тёмным Лордом и ещё одним подобным крестражем.
— Любопытно. А метод его создания такой же? Те же ли условия и последовательность действий? Если процесс создания отличается, то может отличаться и конечный результат. Тут может сыграть роль даже тип носителя. Например, диадема — сложный магический предмет. Возможно, при попытке создания чего-то подобного из простой деревяшки, результат будет другим? Я не могу сказать точно, ведь не знаю технологии этой… сомнительной работы.
— Об этом я не задумывался, признаться честно…
Дамблдор задумался о чём-то своём, а я просто стоял и смотрел на город, выискивая взглядом отдельные детали, пешеходов, автомобили, игру света на вывесках, мерцания светофоров.
— Пожалуй, — Дамблдор вернулся из мира размышлений. — Сегодняшняя наша встреча подошла к логическом концу. Я свяжусь с вашим посредником для передачи оплаты за… «консультацию».
Дамблдор позволил себе лёгкую вежливую улыбку, а я кивнул, повернувшись на миг к нему.
— В таком случае, — заговорил я, готовясь исчезнуть, — доброй ночи.
— И вам, уважаемый…
Услышав это, я тут же максимально скрыл себя магией во всех мыслимых и немыслимых спектрах, изрядно напрягая мозг. Дамблдор немного удивился, но при этом, что немаловажно лично для меня, он явно потерял меня во всех «спектрах».
— …и вам, — добавил он в пустоту, оборачиваясь к городу.
Постояв пару секунд и печально вздохнув, директор исчез в воронке аппарации. Только после этого я позволил себе исчезнуть подобным образом, но при этом делая с десяток обманных перемещений, должных сбить со следа возможного преследователя. Теперь можно и в Хогвартс возвращаться.
Беседа вышла однозначно полезной как для меня, так и для Дамблдора. По крайней мере на последнее я надеюсь. А вот его информация о том, что существует крестраж, созданный явно иным способом, и при всём при этом ещё и имеющий связь с Тёмным Лордом — уже интересно.
На фоне этих слов всплыл образ Поттера, как и его слова. Да нет, это бред. Такое даже придумать сложно, тем более будь такая связь, то Поттер всегда бы и был Тёмным Лордом.
***
Четверг, двадцатое июня. В какой-то мере это ответственный день, начало первых практических экзаменов СОВ для нас, пятикурсников, а вместе с тем и начало адски напряжённых деньков для седьмого курса, ведь сразу после завтрака в Большой Зал зашли члены экзаменационной комиссии из министерства — им предстояло под руководством одного из профессоров пройти в нужную аудиторию, чтобы начать приём ЖАБА.
Среди членов комиссии были волшебники и волшебницы поистине почтенного возраста — явно старше Дамблдора. Честно сказать, я впервые в этой жизни воочию увидел волшебников-людей, доживших до таких лет. Технически, будучи волшебником или же при должном уровне технического развития, не так уж и сложно дожить лет до ста пятидесяти, при этом даже без особых изменений генов. Разве что отключить механизм клеточного старения за счёт теломер либо компенсировать возрастное уменьшение выработки стволовых клеток…
Мысли понеслись вовсе не туда, куда нужно. Помимо прочего, я то и дело начинаю размышлять о том, что и когда предпримет Дамблдор, Тёмный Лорд, как отреагирует министерство, и всякое такое прочее. Нужно отринуть в сторону эти мысли и сосредоточиться на экзаменах.
Вместе с ребятами с факультета, с однокурсниками, мы отправились на сдачу первого экзамена — трансфигурации.
Аудитория для этого использовалась всё та же, что и всегда, потому особого дискомфорта никто не испытывал. Единственное, что несколько смущало многих — вызывали по пять человек. МакГонагалл довольно быстро расправлялась с пятёркой, а потом вызывали следующих ребят.
Насколько мне известно благодаря работе старосты, первыми экзамены принимали у пятых курсов просто чтобы поскорее от нас избавиться и начать работу с курсами с первого по четвёртый и с шестым — у них теория и практика одновременно сдаются, времени нужно больше, и всякое такое.
Я зашёл в знакомый кабинет, в светлый и просторный, во второй пятёрке учеников. Гринграсс, Грейнджер, Грейнджер, Гольдштейн, Гойл… За столом преподавателя сидела строгая МакГонагалл в своей неизменной остроконечной ведьминской шляпе, в изумрудной мантии с богатой рельефной вышивкой, и поглядывала она на нас поверх аккуратных очков.
Не было ни столов, ни стульев, ничего лишнего — осталось только то, что висело на стенах или стояло в шкафах, схемы, инструкции и прочая атрибутика кабинета, например, высокие подсвечники, толку от которых не было ровным счётом никакого и никогда.
