— Нет-нет, — успокоила её МакГонагалл. — Ничего такого. Просто уважаемый министр…
— Я бы хотел, — прервал министр профессора, — попросить вас как-нибудь повлиять на распространение слухов и небылиц о Сириусе Блэке.
— Извиняюсь, министр, — тепло улыбнулась Розмерта. — Но я не властна над разговорами в моём заведении. Тот же Хагрид уже, пожалуй, каждому встречному рассказал о проникновении Блэка в Хогвартс на Хэллоуин.
— Это прискорбно… — покачала головой МакГонагалл.
— Именно, — кивнул Фадж. — Мистер Хагрид слишком простодушен для владения подобной информацией.
— Думаете, министр, — подалась вперёд Розмерта, — что Блэк ещё поблизости?
— Уверен.
— Дементоры уже трижды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов. Одни убытки…
Разговоры о Блэке и мелочах, сопутствующих его поимке, продолжались ещё пару минут, но вот я услышал что-то интересное.
— …вы не знаете и половины всего, — сокрушенно сказал Фадж в ответ на сомнения Розмерты о виновности Блэка.
— Что же может быть хуже убийства такого количества невинных людей?
МакГонагалл поставила на столик кружку с медовухой.
— Вы помните, кто был лучшим другом Блэка?
— Как не помнить, — усмехнулась Розмерта. — Джеймс Поттер. Они были как братья. Братья-проказники.
— Именно, — кивнула МакГонагалл. — Вы же знаете, что в те злополучные времена, Джеймс Поттер знал о том, что Сами-Знаете-Кто охотился за ними.
— Да.
— И они спрятались. Об их укрытии знал только Сириус Блэк. Он выдал эту тайну.
МакГонагалл замолчала, глядя на шокированную Розмерту, а слово взял Фадж.
— Блэк не только привёл Сами-Знаете-Кого к Поттерам, но ещё и убил одного из их друзей. Питера Петтигрю.
— Питер? — Розмерта несколько раз перевела взгляд с министра на МакГонагалл. — Питер Петтигрю?
— Да-да, — закивала МакГонагалл, вновь беря в руки кружку с медовухой. — Такой неприметный мальчик. Всюду таскался за Сириусом и Джеймсом.
— Да, я помню его.
Фадж сделал пару мощных глотков, выпивая залпом свою кружку.
— Блэк — чудовище, — словно озвучивая вердикт, сказал Фадж. — Он не просто убил Петтигрю. Уничтожил. Палец! — министр акцентировал внимание на этом. — Это всё, что от него осталось.
— Пусть Блэк и не убивал Поттеров, — продолжила МакГонагалл, а бедная Розмерта поражалась открывшейся информации всё больше. — Но их убили из-за него. И он хочет закончить то, что начал.
— Кошмар. Они ведь были лучшими друзьями. Просто кошмар, — поражённо смотрела в свою кружку Розмерта.
— Это ещё не самое худшее, — отмахнулась МакГонагалл.
Дафна чуть сильнее сжала мою руку, чувствую приближение самой соли всей этой непонятной интриги.
— Что может быть хуже? — подалась вперёд Розмерта, полная ужаса и любопытства.
— Есть, — МакГонагалл глянула в свою кружку, словно ища истину на дне, но быстро перевела взгляд на остальных. — Сириус Блэк был и остаётся до сих пор… Крёстным отцом Гарри Поттера.
Гробовая тишина воцарилась в помещении, но через миг резко распахнулась настежь дверь. Присутствующие лишь перевели взгляд в её сторону, но закрывать не стали. Мы с Дафной начали тихо-тихо двигаться в сторону выхода.
— Ну и дела… — почти у выхода из комнаты услышали мы голос Розмерты. — А кто нас подслушивал?
— Поттер, — уверенно кивнула МакГонагалл. — Мы должны были хоть как-то ему это рассказать.
— А прямо? — с укором спросил министр. — Что за игры слизеринские?
— Как видите, — МакГонагалл развела руками. — Я сижу здесь, а не говорю с ним прямо.
Так же незаметно, как и вошли, мы покинули Три Метлы, зашли за угол, и я сбросил невидимость.
— Это… — Дафна выглядела поражённой, а падавший на чёрные волосы снег, делал выражение её лица сходным с обиженным котёнком. — Просто слов нет.
— Действительно, — кивнул я. — Очень любопытная информация.
— И что теперь делать?
Девочка быстро взяла себя в руки, вернув лицу привычное выражение, за исключением лёгкой хитрой улыбки.
— Ничего, — пожал я плечами. — Информация интересная, будем знать. А проблема — не наша. Хотя, не зная прошлого, нельзя построить будущее.
— Нет-нет, надо обдумать. Слишком много вопросов. Это может быть полезно. И… — Дафна перевела взгляд на руку. — Можно уже отпустить.
— Можно, но не нужно. Пойдём, прикупим чего-нибудь.
Пока мы гуляли, я размышлял. Размышлял о странностях вокруг и о том, какие порою неведомые выкрутасы способна подкинуть жизнь. История предательства — не нова и не оригинальна. Я бы даже сказал, скучна. Но есть в ней и дурной душок несоответствия. Как нужно надавить на человека, чтобы он предал лучшего друга? Друга, как брата. Эх, надеюсь, в ближайшее время всё-таки решится с ним вопрос.
