Мы не чествовали меня, не выделяли из общей толпы. Не чествовали остальных игроков — мы радовались за факультет, а в особенности, за мадам Спраут, которой ещё только предстоит ощутить эту гордость, получая кубок из рук Дамблдора. Позже, в конце года. Но это неизбежно. Почему? Ближайший конкурент неизвестен — остальные факультеты имеют плюс-минус одинаковые баллы, но наш отрыв просто невероятен — ближайшему конкуренту по очкам потребовалось бы поймать два снитча и ещё немного накидать квоффлов в кольца, чтобы сравняться с нами.
Праздник — прекрасный повод расслабиться.
Так и закончилась бы наша учёба — без потрясений и изменений, но вмешался случай.
***
Тёплым майским вечером, один широко известный старик сидел в своём кабинете, наслаждался погодой за окном, пением феникса и чашечкой ароматного чая, закусывая это дело лимонными дольками. Солнце плавно заходило за один из холмов. Достаточно низких холмов, чтобы конкретно в этой точке посчитать их горизонтом.
Пламя в камине за спиной директора внезапно полыхнуло, и Дамблдор не оставил это незамеченным, тут же обернувшись.
— Дамблдор, ты тут? — раздался до боли резкий хрипловатый голос одного до боли знакомого некоторым отставного аврора.
— Да-да, Аластор, что случилось? — откинулся со своего места директор, вставая и подходя к камину, где из огня формировалось испещрённое шрамами лицо Грюма.
— Короче, новость есть для тебя. Готов поставить на кон бороду Мерлина, что тебя это заинтересует.
— Что случилось, старый друг, не томи? — Дамблдор присел на созданный пассом руки стульчик, глядя на огненное лицо Аластора Грюма.
— Не поверишь, кто умудрился выследить одного известного тебе беглеца, — на лице Аластора читалась очевиднейшая усмешка.
— Ты хочешь сказать…
— Да, Альбус. Я посчитал, что ты захочешь побеседовать с этим пожирательским отродьем прежде, чем я отправлю его обратно в Азкабан. А лучше так и вообще, в пасть к дементору.
— Говори адрес, — тут же оживился Дамблдор, вставая с наколдованного стульчика.
— Ты знаешь, второе моё убежище.
Лицо Аластора исчезло, а директор, немедля ни секунды, взял пригоршню летучего пороха и кинул в камин. Пламя стало зелёным, Дамблдор шагнул внутрь, назвал адрес и кинул очередную пригоршню летучего пороха. Миг, и зелёное пламя поглотило фигуру директора.
В хорошо защищённом подземном бункере было не так уж много места, да и количество мебели было крайне скудным. Голые каменные стены, пара стульев, шкаф да стол — вот и всё убранство. Зато кое-что достойно было внимания — надёжная магическая тюрьма. Именно там сидел закованный в цепи, в грязной, старой и рваной тюремной робе, со слипшимся от грязи и пота волосами, небритый худой мужчина.
Единственный выход отсюда, каменная лестница, ведущая наверх, был надёжно перекрыт массивной дверью. Вот эта дверь отворилась, и по лестнице начал спускаться, стуча протезом и прихрамывая, широко известный в кругах узких, Аластор Грюм. Отставной Аврор не мог похвастать ни спортивной фигурой, ни хорошим здоровьем — протез вместо ноги, другой протез вместо глаза, шрамы, да и множество невидимых никому внутренних повреждений — его наследство от войны с Волдемортом.
Аластор Грюм спустился в эту темницу, дохромал до одного из стульев, и поправив полы длинного коричневого плаща, уселся поудобнее, перехватив посох так, чтобы Блэку, а за решёткой был именно он, не удалось уйти даже при феноменальном везении.
Вторым посетителем был седобородый старик в фиолетовой мантии. Он пригнулся, проходя через дверной проём, хотя несмотря на большой рост, ему это было не обязательно.
— Дамблдор… — прохрипел Блэк из-за решётки, пока директор Хогвартса занимал место на втором стуле.
— Да, Сириус, это я, — директор устроился поудобнее, насколько это вообще было возможно на простом деревянном стуле. — Скажи мне, мальчик мой… Зачем ты предал их?
— Вы тоже так считаете?
— А разве я могу считать иначе? — удивился Дамблдор, проведя рукой вдоль седой бороды. — Я лично накладывал Фиделиус, делая тебя хранителем. Лично вкладывал ключ от скрытого в твоё сердце. Я слышал твои слова в суде, слышал, как ты винил себя и безумно хохотал. Скажи мне, мальчик мой, есть ли у меня повод усомниться?
— Я не предавал их… Я не предавал Джеймса, — бормотал Сириус, исподлобья глядя на Дамблдора. — Это был Хвост!
— Хвост?
— Хватит нести чушь! — Аластор стукнул посохом о пол, а с навершия этого громоздкого орудия слетела маленькая молния.
Разряд ударился в решётку темницы, растекаясь по ней, а Сириус на пару секунд забился в судороге. Дамблдор не стал останавливать старого друга, понимая мотивы его действий.
— Причём здесь бедный Питер Петтигрю? — подался чуть вперёд Дамблдор, спрашивая оклемавшегося Сириуса Блэка. — Причём здесь тот несчастный мальчик, которого ты беспощадно убил? Убил, как и двенадцать магглов.
— Я не убил его, Дамблдор, — прохрипел Блэк. — Он более чем жив.
— Допустим.
— Мы с Джеймсом решили, что хранителем тайны должен стать Хвост — на него никто бы не подумал. И тогда, Чары Фиделиуса стали бы ещё более непроходимы, спрятав дом Джеймса от кого угодно.
