— О, действительно. Просто спешу. По колдовству — в местах расселения волшебников, технически, можно. Главное в этом вопросе — не на глазах у магглов. Там закон уже лет семьдесят туда-сюда крутят, никак выкрутить в нужную сторону не могут. На одно-два слабых колдовства, в комнате, без свидетелей, вообще никто не обратит внимания — так чары Надзора работают в местах проживания магглов. Но если будешь систематически колдовать — обязательно влепят и выговор, и штраф, и вообще, могут отчислить из Хогвартса. Этого я вообще не понимаю…
— Я понял тебя. То есть в этом районе я колдовать могу? Мне не для баловства, ты же знаешь.
— Я-то знаю, — покивал Седрик.
— А как Надзор работает?
— Чары над Областью, — Седрик показал пальцем в небо. — Фиксируют вспышки магии. Знаешь, как паук определяет, где на паутине застряла муха? Вот тут так же.
— А если я, допустим, сделаю комнату, из которой не будет выходить магия?
— Теоретически — поможет. Говорят, в домах богатых чистокровных так это и делается. Мы, сам понимаешь, к богатым не относимся.
Теперь понятно, почему мои манипуляции не вызывают никакого внимания — контроль энергии не позволяет ей расходиться в стороны, и вся она уходит в дело. А вот палочковая магия по местной школе, в плане энергоэффективности, как забивание гвоздей микроскопом, да ещё и с сильным фоном.
— Понятно… То есть, мне выдвигаться на матч вместе с Уизли?
— Да. Наши родители договорились отбывать вместе. Уизли, вообще, забавные. Всех со всеми пытаются сдружить. Я тоже, помню, когда мелким был, часто у них гостил. Жило бы тут побольше волшебников, так все бы там и собирались. Друзья Чарли и Билла тоже вечно на лето приезжали. Было весело.
Седрик на миг погрузился в воспоминания, но быстро вернулся обратно в бренный мир.
— Седрик, а ты же аппарацией переместился?
— Не проси учить, — со строгим выражением лица отказался он, а я ведь даже вопрос этот не задал. — Это очень опасно без специальных колец, а их у меня нет.
— И не расскажешь, как надо?
— Само собой. А то ещё попробуешь, расщепит, переместится одна голова или полтуловища, и всё, помрёшь дурацкой и поганой смертью. Тебе оно надо? Серьёзно, не пробуй. Шанс вот так закончить того не стоит. Первые аппарации самые сложные.
— Но это же так… Нужно!
— Нет-нет. Я, конечно, спрошу у ребят, может кто достанет кольца, но они у министерства. Да и нужен определённый уровень навыков в колдовстве. В общем, без колец — не проси.
— Эх, жаль. Полезный навык.
— Не отчаивайся, — Седрик похлопал меня по плечу. — Научишься ещё. Всему своё время.
Седрик посмотрел в небо.
— Так. Мне пора бы уже. А то обещал отцу помочь, а сам тут.
— Спасибо, что забежал.
— Ну так, а как иначе?
Седрик исчез в воронке искажения пространства, а я, плохой мальчик, прочувствовал, как он это делает. Осталось добыть теорию… Инструкцию, о чём нужно мыслить в момент этого колдовства. Хотя, я сильно сомневаюсь, что там большой упор на формулы — энергией полыхнуло не хило, а значит о расчётах речь не идёт. Скорее всего, некий образ места, по крайней мере к этой мысли подводят осколочные знания эльфа и других магов. Там, конечно, нет конкретики по подобным перемещениям, но это словно чутьё вместе с логикой.
***
Пребывание в гостях в доме Уизли — покой только ночью. Утром, днём, вечером — постоянно что-то происходит, постоянно идёт какая-то активность. Куда-то пойти, что-то сделать, поиграть в квиддич, пусть и не на Слейпнире, но тоже интересный опыт, показавший бедному Рону, что дело не в метле. К сожалению, это его не переубедило, но мне плевать.
Обезгномливание огорода — та ещё потеха. Найти крохотного морщинистого человечка-овоща, матерящегося, кстати, как портовый грузчик, но всегда в одной последовательности — забавно. Раскрутить и выбросить подальше — тоже забавно. Нет, серьёзно. Я понимаю, что за пару лет это надоест, но вот близнецы изобретают разные приспособления, чтобы справляться с ними. В этом месяце, например, они соорудили маленький, но очень мощный требушет. Гном видит редиску, полностью игнорирует петлю-ловушку из верёвки, заходит туда, берёт редиску, механизм срабатывает и визжащий, а порой и матерящийся, гном улетает прочь с огорода по параболической траектории. В общем, близнецам всё нипочём, один Рон страдает.
Перси — его никто не видит. По словам Джинни, он превратился в призрака министерского работника, что приходит поздно вечером, и уходит рано утром. Все знают, что он есть, но никто его не видел. Сама Джинни оказалась этакой пацанкой, «своя в доску». Да, не без девчачьих манер и повадок, по утрам носится по дому в халате в цветочек поверх пижамного костюма и немного стесняется своего вида, когда попадается мне на глаза. Но в целом — пацанка. За словом в карман не полезет, отпор в словесной дуэли даёт близнецам на раз-два, а Рон тут вообще аутсайдер. Да и поучиться чему-то новому не против. Наверное, потому и сошлись они с Гермионой — девчачьи журнальчики, рюшечки-хрюшечки, косметика и прочее занимают слишком малую роль в их жизни.
