Открыв дверь на смотровую площадку Астрономической Башни, я тут же получил прохладный ветерок в лицо и несколько снежинок. Ближе к краю смотровой площадки стояли две девушки в зимних мантиях — Романова и незнакомая слизеринка, судя по шарфу. Они что-то явно обсуждали, попутно любуясь довольно красивым видом заснеженных холмов, гор, леса, и гладью озера, на котором лёд был лишь вдоль берегов. Вот и жертвы моего интереса, ведь вопрос, о котором я думал, меня всё-таки интересует, а лишней скромностью я не страдаю.
Моё появление не осталось незамеченным. Они обернулись ко мне, и если Романова улыбнулась, то слизеринке было всё равно.
— Леди, — кивнул я и подошёл поближе. — Хорошая погодка, не правда ли?
— Действительно, Гектор, — Романова не отягощала себя излишними формальностями в общении, что было с одной стороны непривычно, а с другой, наоборот, более привычно — парадокс из-за разницы реалий разных жизней. — В Шотландии не хватает настоящей зимы.
— Это так. Местная зима похожа на изощрённую шутку, — улыбнулся я, решаясь обратиться к ней по более короткому имени, чем «Екатерина». — Катя, не представишь нас?
— Учитесь в одной школе, и не знакомы? Мария Курагина, — указала Романова на слизеринку. — Гектор Грейнджер.
— Рад знакомству, — кивнул я, ведь ручки жать или целовать никто не собирался. — Несколько удивлён тому, что у нас учится кто-то с русскими корнями.
— Ничего удивительного, — слизеринка вежливо улыбнулась, а лёгкий ветерок чуть сдвинул капюшон её мантии, явив светлые волосы. — Некоторые семьи предпочитают отправлять своих детей на учёбу куда подальше по разным причинам.
— Стесняюсь спросить, но не дружит ли ваша семья с Долоховыми? — а то классика прошлой жизни наводит на некоторые мысли.
— Это так. Удивительно, мистер Грейнджер, что вы вообще наслышаны об этой фамилии.
— Как иначе, мисс Курагина. Нужно знать мир вокруг, а он, как известно, состоит не из вещей, а из людей.
— Мудрое замечание…
— Понесло англичан… — Романова воздела очи к небу, иначе и не скажешь.
— Хочешь, чтобы я говорил, как есть? Без лишних формальностей и такта?
— Было бы неплохо. Вы, англичане, слишком много внимания придаёте формальной стороне общения. Это, конечно, замечательно и красиво, но только по первости. Потом это уже бремя какое-то… — Романова повела плечом, ветерок принёс снежинки, и девушка надела капюшон мантии, спрятав под ним простую причёску тёмных волос от снега.
— Воспринимай это как игру, легче будет.
— Попробую. Меня вот что интересует, — Романова посмотрела на меня, чуть прищурив глаза. — Ты когда поднялся сюда, выглядел крайне задумчивым, а нас увидел, так аж взгляд загорелся, или как там правильно сказать. Расскажешь?
— Ты ведь просила, без лирики, прямо, так?
— Так, — Романова кивнула, а слизеринка, Мария, навострила ушки чуть ли не буквально.
Хм, только сейчас понял, о какой «Мэри» порою слышал разговоры — талантливая чароплётка. Так сказать, «от Бога», хотя в местных реалиях будет правильно сказать, «от Мерлина».
— Так вот, я задался вопросом, как в магическом мире относятся к сексу.
Тишина, а лица девушек начали краснеть, и явно не от лёгкого минуса на улице. Курагина явно хотела возмутиться, а вот Романова решила прятать смущение за игривой улыбкой с нотками ехидства.
— Неужели и ты поддался бальным настроениям? А-а-а, шалунишка, — Романова обвиняюще ткнула меня пальчиком в грудь, но, судя по лицу, столкнулась с неожиданными последствиями. — Хм…
Романова потыкала пальчиком. Ну да, там мышцы и отнюдь не мягкие, ведь я активно тренируюсь, расту, наращиваю массу, как на дрожжах благодаря обильному питанию, тренировочному браслету и энергии жизни. Из-за браслета, кстати, мышцы вообще всегда в повышенном тонусе, потому и не мягкие ни разу.
— …любопытно…
Пусть у меня под мантией всего лишь синяя водолазка, но она отнюдь не толстая, хотя очень-очень мягкая.
— Катя, — Курагина с укором посмотрела на Романову. — Это несколько неприлично.
— Да кто видит-то, — Романова проверила, есть ли у меня пресс, и судя по лицу, результат проверки ей понравился. — Гектор, ты что, вообще не смущаешься?
— Есть желание убрать твою руку, — кивнул я, ничего не предпринимая. — Но это инстинкт. Трогать живот — привилегия очень близких, доверенных людей.
— Ты что, собака?
— Да суть инстинктов та же, — пожал я плечами. — Уязвимое место, как-никак.
— Тю-ю, — смущённая Романова убрала руку, сделав вид, что она птица высокого полёта, и до простых смертных ей дела нет. — Не интересно совсем, ты слишком хорошо себя контролируешь.
— А ты ожидала ответной проверки? И вообще, мы как-то от темы разговора отошли.
Из-за лёгких облаков появилось солнце, но ненадолго, и снег вокруг замка заблестел, слегка ударив по глазам. Скоро уже вечер, а там и до ужина недалеко… И как мысли привели меня к ужину, учитывая тему разговора.
— Почему спрашиваешь у нас? Как вообще пришёл к такому вопросу? Неужели действительно из-за бала?
