— Ага. Говна кусок. Не его бы связи, его бы к посту директора на пушечный выстрел не подпустили. Так он ещё и продавил идею о выдвижении единственного кандидата. Форсит Крама, как может. Думает, что на его горбу далеко уедет, директор мол, наставник, все дела. Все знают, что он Пожиратель, предатель и трусливая крыса. Удивлюсь, если кто-то из свободных и верных местному Тёмному Лорду не прирежет его под конец мероприятия.
— А я-то думала, как ты чемпионкой не стала? Ты-то уж посильнее вашего кривоносого косолапика будешь, — слова Курагиной так и сочились ехидством и ядом по отношению к Краму.
Многим интересующимся уровнем тех или иных волшебников известно, что Крам — болгарская версия Поттера, только с куда более жесткой муштрой и дисциплиной. Десяток заклинаний уровня «выше среднего», спортивная подготовка, навыки прирождённого летуна и море рекламы.
— Ты не закончила мысль.
— Да? Действительно, — кивнула Романова, продолжая глядеть в горы. — Раз в Турнире поучаствовать всё равно не дадут, думала, хоть в самой лучшей библиотеке Европы покопаюсь, да интрижку с красавчиком каким замучу.
— Ой, интрижку, — ухмылялась Мария. — Интриганка, блин. Ты-то точно не из тех, кто думает, прошу прощения, пи…
— Не опошляй, — прервала её Романова, улыбаясь. — Осознанно же, выбирая, с чувством, толком, расстановкой. А тут красавчиков — раз-два и обчёлся. А адекватным красавчиком, да ещё и сильным, оказался вообще мелкий парнишка.
— Не такой уж и мелкий, — Курагина встала рядом с подругой, так же глядя на горы.
— Я про возраст. Ну вот не мог он быть совершеннолетним, а?
— А другие парни? Подходящего возраста?
— Приятные снаружи, страшные внутри.
— М-да?
— Ой, Машка, как будто ты иного мнения, — покривилась Романова. — Слизеринцы ваши — мерзкие националисты и шовинисты, которым все должны, а девушки так и вовсе — обязаны. Не все, конечно, но многие. Таких даже подпускать к себе противно. Львы ваши — просто придурки. Детский сад, штаны на лямках. Вороны — там вообще клиника. Барсуки — сами не знают, чего хотят, и это я не только про отношения.
— Ты преувеличиваешь, Кать, но в целом — верно. А Гектор, магглорождённый, кстати, тебе приглянулся?
— Покажи ту, которой он не приглянулся, — ухмыльнулась Романова, повернувшись к подруге. — Сама-то что думаешь?
— Думаю… Тут, в Англии, если бы он был чистокровным, то… Знаешь анекдоты про Ржевского?
— Кто их не знает, — пожала плечами Романова.
— Так вот. Будь Гектор чистокровным, то по лицу бы он никогда не получал, а только впендюривал.
— Пф-ф-ф, — попыталась сдержаться Романова, но решила этого не делать, ведь рядом не абы кто, а подруга. — Ха-ха-ха… А ведь и вправду.
— Вот и я об этом. И поверь, со мной согласятся очень и очень многие чистокровные девушки.
— Сказать ему, как думаешь?
— А вдруг расстроится?
— Да точно расстроится, — ухмылялась Романова. — Интересно, а эта вейла французская тоже так думает? Может быть, обработает его на балу?
— А сможет?
— Почему бы и нет? Сама посуди. Вейлы — природные селекционеры. От отца забирают только лучшее, рождая только и исключительно хорошее потомство с большим потенциалом. Гектор — очень сильный волшебник и это в его-то возрасте.
— Учитывай, что по известной информации, он сознательно живёт только полтора года. Был болен. Не телом.
— О как, — удивилась Романова. — Ну вот и представь, насколько он может оказаться ценен для вейлы, как отец потомства. Такой потенциал развития мозга, который без вариантов будет передан детям вейлы — можно плюнуть на мнение общественности, мораль и принципы, затащить в постель на постоянной основе, и всё.
— И не боязно, что он, как говорят, строит отношения с Гринграсс?
— Давай, расскажи мне про перспективы брака магглорождённого и чистокровной из местной привилегированной касты, — пренебрежением сочились её слова, как зубы кобры — ядом. — Вырастут, да будут любовниками — максимум. А брак у Гринграсс будет с тем, с кем выгодно, а не по любви. Или маг-Англия уверовала в христианские ценности?
— Ага, два раза. А о Гринграсс ходят слухи, что старшую уже планируют, куда пристроить. В перспективе — Нотты. Так они смогут получить часть их производства, наладить контакты и прочее. И да, раз понравился, зачем интрижка-то? Хомутай на постоянной основе. Он магглорождённый — какая разница, куда ехать? Везде хреново будет, но тут — почти что хуже всех. Ещё хуже, пожалуй, только в Африке и Японии. Да и в странах МАКУСА только лишь ширма демократическая.
— Я интрижку хочу, а не замуж. Романтика другой страны, тайные встречи, мимолётные взгляды…
— А я-то уж испугалась, что ты отупела и начала думать вовсе не головой.
— Давно по помосту не катали? А? — Романова шутливо наехала на подругу.
— Всё-всё, осознала, виновата! — Мария подняла руки вверх. — Пойдём уже, интриганка, ужин скоро.
— Пошли…
Девушки развернулись и направились к выходу со смотровой площадки.
— А на балу надо будет за Гектором присмотреть, — важно кивнула Романова. — Если что — ощипать курицу.
— Хм. Сам не гам, и другим не дам?
— Смысл у фразы немного другой, но да, близко.
