Уже через десяток секунд из-за угла дома вышли не брюнеты, а парочка с бледными, светлыми волосами, немного другими чертами лица, с другим цветом кожи и даже одежда поменяла цвета. Теперь уже Дафна без всяких сомнений ухватилась за мой локоть, и, вопреки моим ожиданиям, превратилась в настоящий буксир, потащив меня вперёд. Нет, выглядело не так комично, но «тяга» в том или ином направлении ощущалась явственно. Это меня заставило улыбаться. По привычке я хотел скинуть с плеча рюкзак и достать деньги, но вспомнил, что ради конспирации, рюкзак лежит в комнате, а довольно приличная сумма в две сотни галлеонов, пусть и в мешочке с Незримым Расширением, как тут называют расширенное пространство, лежит у меня в кармане куртки.
И… Понеслось. Вот честное слово. Иногда я забываю, насколько могут быть активны подростки. Дафне под личиной не нужно было сдерживать себя в рамках приличий. И это было одновременно странно и забавно. Забежав в Сладкое Королевство, она поддалась эмоциям, с широкой улыбкой таща меня за руку, маневрируя мимо толп учеников, норовящих скупить и съесть всё. В шумной толпе она с радостью выбирала сладости, а заметив мои улыбку и взгляд, направленные на неё, смутилась и на миг стала вновь чуть серьёзней.
Мы быстро ходили от магазина к магазину, скрипя снегом под ногами. Прорывались через группы волшебников разных возрастов, среди которых попадались и взрослые, солидные, в чёрных или других мантиях тёмных оттенков.
В магазине канцелярии и всяких мелочей, Дафна бросила горящий настоящим огнём взгляд на чёрную записную книжку с узорами на тему кошачьих, и на чёрное самопишущее перо с ярким голубым отливом. Пока Дафна выбирала обычные, куда более скромные пишущие принадлежности, я подозвал второго продавца и указал на заинтересовавшие девушку вещи. Продавец молча и с понимающей улыбкой кивнул и отошёл, а уже через минуту он подал мне небольшой уменьшенный магией свёрток, а я отдал ему двадцать восемь галлеонов. Да, там полагалась сдача в кнат и два сикля, но я отмахнулся — мелочь. Кто-то скажет, мол: «кнат сикль бережёт», но не важно. Деньги — инструмент.
Спрятав свёрток в карман, я дождался, когда Дафна купит всё необходимое себе, когда её покупки так же уменьшат и она положит их в карман зимнего пальто, и только после этого мы вновь вышли на улицу, отправляясь дальше.
И такая вот картина наблюдалась то в одном магазине, то в другом. Девушка перестала скрывать свои эмоции, пусть и не полностью, и буквально огоньком, искоркой металась то тут, то там, выискивая что-то для себя интересное, при этом вовлекая и меня во всё это. Мы даже в магазине Зонко закупили немного забавных вещей, мелких, но основной покупкой стали пара связок петард. Как мы их использовали?
Завернув за угол одного из домов, я окутал нас магией и сделал невидимыми и неслышимыми. Так, держась за руки, мы двинулись по улочке и казалось, что даже не оставляли следов. А когда нам навстречу попался Малфой с Крэббом и Гойлом, мы, не сговариваясь начали кидать им под ноги петарды. Те взрывались с громким хлопком, разноцветным дымом и окрашивали то, чего коснётся дым, в цвет этого самого дыма.
Малфой решил убежать, в компании здоровяков, но куда там — мы, невидимые, преследовали их по пятам, закидывая петардами. Вскоре, наполовину разноцветные и отчаявшиеся Крэбб с Гойлом рухнули в снег, и мы добили их, окончательно превратив в символы ЛГБТ. Малфой, как выяснилось, обладает ужасной дыхалкой — даже Дафна почти не запыхалась. Мы догнали его в роще у выхода из Хогсмида, закидывая вопящего об «отце» блондина петардами. Когда тот чуть ли не в сугроб зарылся, мы ретировались, оставив его на волю случая.
Забежав за угол ближайшего дома, я снял с нас невидимость и неслышимость. Раскрасневшаяся Дафна пыталась перевести дыхание. Да, облик не её, но я-то знаю, кто под ним, а такие вещи, как румянец, чётко передаются чарами. Она улыбалась, а щёки её были розовые-розовые. Думаю, я выглядел не лучше, немного ослабив контроль. М-да… Созерцание. Ну, и не только.
— Это было забавно, — радостно выдохнула она. — Всегда хотела сделать нечто подобное с Малфоем.
— Он тебе так не нравится?
— О, покажи на того, кому он нравится, — широко улыбалась Дафна, выпрямившись, но вот улыбка её чуть поблекла. — Кроме Астории.
— Твоей сестрёнки?
— Да, — кивнула Девушка, и мы пошли дальше по деревеньке. — Она, почему-то, в нём души не чает.
— Ну должен же он хоть кому-то нравиться, — пожал я плечами.
Мы добрались до Кафе мадам Паддифут, и без всяких сомнений зашли внутрь, погружаясь в приторно ванильно-розовую атмосферу различных финтифлюшек, бантиков, милых чайных сервизов на не менее милых столах… В общем, обитель гипертрофированного представления о романтике. Такой… Бульварной, эталонно-шаблонной. Но это не помешало нам занять один из немногих свободных столиков и сделать заказ — в меню вновь были новые пироженки.
