Буквально через три часа, пока миссис Уизли решила сделать хороший ужин, Сириус собрал целую спасательную команду в лице Грюма, Тонкс, Шеклболта — того темнокожего сурового дядьки — и ещё нескольких человек, и отправился «выручать» Поттера. Выполняли это явно несложное задание они довольно долго, и миссис Уизли, почти покончившая с готовкой, даже начала волноваться. Откуда я знаю? Я сидел на кухне и читал книжку, желая лично увидеть, чем это всё закончится.
Вскоре эта выручай-команда вернулась. Довольно шумно вернулась, должен я сказать. Я даже вышел с кухни в холл, чтобы засвидетельствовать появление народного героя магической Англии.
Шеклболт тащил сундук, Тонкс — клетку с полярной совой Поттера. Сам Поттер — какие-то сумки и свёртки. В общем, только Грюм был нагружен лишь своим посохом и среди первых прорвался в холл, бодро хромая прочь от них, бормоча что-то матерное себе под нос. А Сириус… Стал Сириусом, превратившись из чёрной собаки в человека. Хм, анимаг. Неплохо.
Что я могу сказать? Поттер как Поттер, ничего необычного. Такой же лохматый, очкастый, в простой одежде и серой ветровке поверх. Смотрел туда-сюда, улыбался счастливой улыбкой, и проявил великую неловкость, задев занавеску на стене, и та слетела, явив всем большую рамку с портретом немолодой дамы в строгом чёрном платье, что сидела на нарисованном кресле, курила и пила вино из бокала. Портрет был явно живой, и только сейчас я почуял от него характерную магию.
Все тут же на него уставились, а эта нарисованная дама явно не ожидала, что занавеску вообще когда-нибудь уберут. Встрепенулась, демонстративно быстро прокашлялась, поставила нарисованный бокал с вином на столик у кресла и вдохнула поглубже, чтобы…
— А-а-а!!! Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков…
Первую секунду я был удивлён, а потом мне стало чертовски забавно смотреть на это зрелище, и дело тут в нюансах. Эта дама вроде бы и экспрессию поддала в свои реплики, и эмоции на лице были соответствующие, но что-то неуловимое в деталях мимики и прочем говорило о том, что она просто разыгрывает давно отрепетированный и прогнанный по многу раз спектакль, попутно всматриваясь в каждого из присутствующих.
Сириус быстро накрыл портрет занавеской, и всё стихло, а ощущение магии пропало.
— Моя дражайшая матушка, — скривился Сириус. — Даже после смерти она с большим энтузиазмом делится со всеми своей злобой.
— Ого! — удивился Поттер, только отошедший от увиденного. — Любит она всех нас.
— Вот тебе и «ого», — кисло ухмыльнулся Сириус.
— Так, Гарри, не стой в проходе, — вечно неунывающая Нимфадора протолкнулась в этой толпе, держа перед собой клетку с совой. — И вообще, давайте, тут сгружаемся, или толпой наверх потащим его вещи?
— Тут, — Шеклболт обладал низким голосом, почти басом. — Не сахарный, не сломается.
— Да-да, конечно, — тут же закивал Поттер. — Я сам справлюсь, занесу. Только… Покажите, куда.
Тут он заметил меня.
— О, Грейнджер, — судя по лицу, Поттер не знал, как именно нужно на меня реагировать, но тот факт, что я тоже здесь, дал повод несмело улыбнуться.
— Ага, собственной персоной, — ухмыльнулся я.
Именно этот момент выбрала миссис Уизли, чтобы буквально вылететь из кухни, радостно распахнув объятия перед Поттером, но не обнимашки вышли, а просто похлопывание по плечам.
— Гарри, мы все так рады.
— Поттер? — на лестничной площадке появились близнецы, Рон и Джинни, только увеличивая степень хаоса в происходящем. Интересно, чем вообще занимался Рон? Он толком не делал вообще ничего и даже не помогал нам. Только жрал.
В общем, я решил переждать это столпотворение возле лестницы, а откуда-то из чулана под ней выбрался Кричер, мазнул по этой толпе взглядом, скривился и пошёл по своим делам.
— Сброд… — бурчал он себе под нос, вызвав у меня улыбку как своим отношением, так и тем, насколько оно, в определённой степени, является верным.
Через минут двадцать все волшебники в этом доме, в том числе и Грюм с Шеклболтом, сидели на кухне, где за столом оставалось ещё много места, ужинали, попутно расспрашивая Поттера о том о сём. Я в этом разговоре не участвовал, да и мне было не интересно — я ждал, когда уже вернутся родители из путешествия, ведь осталось два дня.
После ужина молодёжь отправилась наверх, как, собственно, и я. А взрослые решили устроить очередное собрание, и даже директор пришёл, если я правильно расслышал.
Зайдя в комнату, я подошёл к фениксу, что продолжал благополучно спать в своём гнезде из моего шарфа. Птичка однозначно подросла, и теперь это чёрное чудо размером с курицу. А в идеале, он станет раз в пять больше, и это минимум — так подсказывает мне моё чутьё, а не доверять ему у меня повода нет.
