Гермиона назначила встречу желающих дополнительно заниматься ЗоТИ в, кто бы мог подумать, Кабаньей Голове. В трактире, что находится на отшибе Хогсмида вдалеке от главной дороги. Туда, если верить слухам, редко ходит кто-то из учеников, так как заведение не представляет особого интереса. Разговор об этом состоялся буквально в субботу вечером, перед днём похода. Сестрёнка перехватила меня после ужина у выхода из Большого Зала.
— Гектор.
— Да?
— Ты не передумал участвовать?
— Нет, — отрицательно мотнул я головой. — Я всегда рад поддержать твои авантюры, если в них есть смысл. Конкретно в этой — смысл есть.
— Понятно… — протянула она.
— Много людей планируется?
— Не очень. Ты, я вижу, чем-то недоволен?
— Не то что бы недоволен… Просто Кабанья Голова — не лучшее место.
— Чем именно? Там мало народа всегда, мало посетителей. Никто нас не застукает. Скорее всего.
— Это-то и плохо. Намного лучше было бы встречаться в Трёх Мётлах или другом людном месте — меньше шансов, что нас подслушают.
— О… Я не думала об этом в таком русле. Но в любом случае, поздно что-то менять.
И это действительно было так. Менять место встречи было поздно, и оставалось только убедиться завтра, в Кабаньей Голове, что мы обеспечим должный уровень приватности посредством чар и заклинаний.
После этого короткого разговора я вернулся в гостиную, где Тамсин, чуть ли не с порога, выкатила мне список «свежего мяса» в команду. Она провела отборочные в несколько этапов, во время проведения которых отсеялись не столько те, кто не обладал навыками, а те, кто хотел играть не ради игры, а ради победы — такие нам не нужны, как ни странно. Подобные люди, готовые воплощать победу любой ценой, несколько искажают концепцию сборной Хаффлпаффа по квиддичу, потому их отсекали. Для нас, как я уже давным-давно понял, намного более приоритетными являются волшебники с желанием именно играть на той или иной роли.
— Ну что?
Тамсин смотрела на меня с очевидным вопросом в глазах, ожидая, пока я ознакомлюсь со списком, с чертами личности и навыками, что она выписала напротив каждого имени.
— Что «что»? Ты капитан, тебе решать. Захария, вроде бы, неплох в роли охотника — можно брать.
— Это который твой однокурсник?
— Да, — кивнул я. — Остальных я лично не знаю, но если верить твоим записям — более чем подходят.
— Слушай. А ты не хотел поучаствовать в отборе?
— Зачем? — искренне удивился я. — С моими навыками это только понизит самооценку остальных ребят. Так как я претендую на роль вратаря…
— Я бы всё равно хотела увидеть тебя на этой роли до игры. Просто чтобы быть уверенной.
— Сомневаешься?
— Вообще ни разу, — улыбнулась девушка. — Но психологически мне будет легче, как и остальным ребятам. Сам понимаешь, как, порою, много значит уверенность в том, что ворота под верной защитой.
— Это так. Хорошо. Когда у нас тренировка?
— Во вторник ранним утром.
— Значит, я буду.
— И вот ещё…
Тамсин протянула мне свиток пергамента.
— Из-за того, что я капитан команды, — заговорила она, когда я взял пергамент в руки. — Весь этот административный ворох проблем повис на мне.
Развернув пергамент, я не мог не удивиться очередному предложению от производителей Слейпнира. Вторая его версия в обмен на всего лишь одно условие — по разу сыграть на каждой роли и проявить себя максимально эффективно. Единственное, что не требуется — играть ловцом. И вот этот момент меня очень радует — игра ловцом с моими навыками — слишком быстрое завершение матча, а это фантастически скучно.
— И что от меня требуется?
— Подпись, разумеется, — ярче прежнего улыбнулась Тамсин. — Метла уже на складах в Англии. Всё, как ты привык — без ограничителей. Для полных психов, суицидников и камикадзе.
— А, по-твоему, есть разница между суицидниками и камикадзе?
— Тебе с исторической точки зрения, или прям морально?
— Как хочешь.
Тамсин кивнула, задумалась на долю секунды, что было видно по глазам, и ответила:
— Суицидники — люди без чувства самосохранения, спешащие свести счёты с жизнью самыми разными, порою очень экстремальными способами. Камикадзе — люди, чьё самопожертвование является маленьким кирпичиком, символизируя вклад в победу. Ах да, первые считаются психами, а семьи вторых находятся на очень высоком государственном обеспечении. Пока они не выполнят свою цель.
— Я вот даже не знаю, удивляться твоим знаниям, или печалиться тому, в какой области они простираются.
— То есть, ты знал, кто это такие, и всё равно спросил?
— Ну да, — улыбнулся я, чем вызвал ответную улыбку Тамсин.
— Смотри, — пожурила она меня, — перестану отвечать на твои вопросы — будешь сутками выискивать на них ответы в запутанных, искажённых и далеко не всегда правдивых хрониках.
— Понял-принял, больше не буду, сэр Историк, сэр, — козырнул я на манер бравого вояки, лицо которого выражает лишь безграничное отсутствие интеллекта дабы не смущать его наличием высокое начальство.
— Паяц.
