— Ой… — Пэнси к такому была не готова, а Дафна лишь покачала головой.
— Ты ещё не видела, подруга, как крёстный устраивает иллюзорные битвы призрачных скелетов. От безделья.
— Прекрасно. Мне, как будто, призраков в Хогвартсе не хватало, чтобы разрушать моё чувство прекрасного.
Сметвик начал задавать вопросы, в случайном порядке называя кости на английском, прося показать их и назвать на латыни, либо же подсвечивал какую-то из них на скелете и просил сказать, что это такое. После пятидесяти вопросов, пришла пора мышц, потом внутренних органов и прочее.
Удивительно, но я начал чувствовать себя «в своей лодке», или нечто подобное. Легко и непринуждённо, а главное с энтузиазмом, я отвечал на вопросы, попутно сдабривая что-то пояснениями, на мой взгляд необходимыми в этих вопросах. Иллюзия скелета постепенно обрастала деталями и вскоре превратилась в человека без кожи. Девушки же потеряли интерес к происходящему ещё на костях и принялись заниматься своими делами — Дафна активировала один из моих подарков, работая с трёхмерной иллюзией какой-то сложной рунической структуры, а Пэнси достала откуда-то роман, полностью погрязнув в чтении.
— Ладно, с этим всё ясно, — Сметвик сделал последние заметки на кипе листков, развеял иллюзию и взглянул на меня, попутно складывая листки. — Вижу, вам, мистер Грейнджер, даже нравится подобное.
— Есть немного. Как-то чувствую себя на своём месте, что ли.
— Прекрасно, прекрасно. Вижу, анатомию вы знаете. Это просто отличное подспорье для изучения магической медицины. Вы даже немного коснулись принципов работы органов.
— Стоит ли мне изучать химию и прочее?
— Хороший вопрос, на самом деле…
На этих словах Сметвика, девушки немного отвлеклись от своих занятий, прислушавшись. Всё, что начинается с фразу «Хороший вопрос» зачастую является чем-то интересным как минимум.
— …В текущих реалиях магической медицины, изучение химии, эм… биохимии, и какие там ещё есть маггловские дисциплины о веществе? В общем, в текущих реалиях знания этих предметов не играют значимой роли. Даже в трансфигурации волшебники используют не точное знание и понимание, а абстрактное.
— Химия, физика и прочие дисциплины тоже в некоторой мере абстрактны.
— Да, я понимаю, но тут всё ещё более образное. Во многих целительских практиках основной упор идёт на локализацию проблемы, диагностику проблемы, понимание принципов, которые эта магическая проблема наносит урон организму, ликвидация проблемы и восстановление. Магическая медицина, конечно, постепенно движется по направлению к большей детализации понимания принципов работы организма, клеток тела и так далее, но…
— Но?
— Но, мистер Грейнджер, чисто физические травмы и повреждения восстанавливаются очень легко. Основные же тяготы целителя связаны с взаимодействием тела, разума, магии, энергетики, души, в конце концов. Какое-нибудь простое тёмное проклятье может отсечь руку, например. Что мы увидим, рассматривая только тело? Ну отрезало, да отрезало — если это именно режущее проклятье, то ничто со стороны тела не будет намекать на какие-то сложности с восстановлением. Можно пришить, можно отрастить, можно что угодно… казалось бы. Но «тёмность» проклятья повреждает энергетику. Возможно даже затрагивает душу — тут исследования ведутся, однозначно сказать нельзя.
— Понятно. Пришитое — отвалится. Выращенное — отомрёт.
— Да, примерно так. Потому и углубление знаний в области строения материи волшебников в целом, и целителей в частности, не очень беспокоит. Но это не значит, что эти знания бесполезны. Мой французский коллега и хороший знакомый утверждает, что годы изучения маггловских дисциплин незначительно облегчают процесс ежедневной работы целителя. Совсем незначительно, да, но упрощают. Так что некий смысл в этом есть. Ну или, мистер Грейнджер, вы захотите двигать науку магического целительства, и тогда подобные знания могут пригодиться.
— Ясно. Спасибо за мнение.
— Да, приступим к более волшебным дисциплинам. Пробежимся по теории…
— Вы будете колдовать вообще? — Дафна решила полюбопытствовать, привлекая наше внимание как к ней самой, так и к трёхмерной проекции сложных рунных комплексов. — Выпадет нам шанс на что-то посмотреть, или только скучные речи?
— Конечно же поколдуем, принцесса, — улыбался Сметвик. — Да вам и так не сильно скучно.
— Так-то оно так, но мы могли бы где-нибудь и поудобнее устроиться, если вы не будете колдовать.
— Всё с вами ясно, — покивал Сметвик. — Воистину, хлеба и зрелищ. Итак, мистер Грейнджер. По магии…
Начался новый опрос на совершенно случайные темы. Сметвик специально прыгал с одного на другое, с простенькой тёмной магии, на совершенно не тёмную, но мозголомную своими абстрактными образами химерологию.
