— К простому, на самом деле, — я же ещё с основными блюдами не расправился, потому позволил себе для начала съесть пару кусочков мяса и немного овощей, и только после этого продолжил мысль. — Из-за сильных эмоций можно ненамеренно допустить в мысли определённые образы. Например, от злости или ещё чего, так легко себе на краткий миг представить какой-то вред человеку. Например, резко проворачивающуюся голову вокруг своей оси. Или как человек ломается напополам, без крови, без всякого такого — просто сама фигура. Или вообще простейшее — мощный удар в нос.
Гермиона нахмурилась.
— Я несколько раз представляла, как некоторые личности… получали бы в нос. Малфой например.
— Вот видишь. А клоню я к тому, что подобная простейшая, но чёткая мысль, при ранее оговоренных нами условиях, способно мгновенно создать эффект удара. А ударом в нос при должной сноровке можно легко убить человека. Если не веришь мне — спроси родителей. Анатомия костей черепа позволяет провернуть подобное, а с магией — вообще не вопрос.
Гермиона резко обернулась к родителям, сидевшим напротив, а те лишь кивнули с важным видом.
— Ты поэтому такой… Слишком чёрствый?
— Не чёрствый, — улыбнулся я. — Просто диапазон, в котором колеблются мои эмоции, я сознательно уменьшаю. А для сильных волшебников это автоматически способствует стабилизации различных настроений, эмоциональных скачков, степень влияния гормонов на разум и всё такое прочее. Спокойное сознание — спокойное течение магии в теле. Спокойное течение магии в теле — плавное протекание процессов. Плавное протекание процессов — спокойное сознание. Круг, в котором всё связано. Как только меняется одна величина — меняются и другие.
— Ладно, такое может быть, — согласилась Гермиона. — Но почему тогда никого не учат использовать подобные вещи? Это давало бы намного больше возможностей волшебникам.
— Это намного сложнее, — пожал я плечами. — Тем более, я уверен, есть другие причины.
— Тут, мне кажется, — заговорил отец, давая мне передышку и возможность поесть наконец-то, чем я тут же постарался воспользоваться, — даже я вижу определённый смысл. Вот как мне кажется…
Отец подался вперёд за столом.
— …Все волшебники, рождённые в обычных семьях, обязаны пройти обучение. Что происходит в случае, если они отказываются — я не знаю, у нас даже мыслей подобных не было. Так?
Я кивнул, не отрываясь от еды. Гермиона тоже лишь кивнула.
— Ваша профессор МакГонагалл говорила, что необученный волшебник опасен. Не только для всех вокруг, но и для себя. Если учесть, что мысли Гектора имеют под собой реальное основание, а после того, как ты отправилась учиться, никаких спонтанных вещей не происходило… Ведь не происходило?
— Кстати, нет, — Гермиона мотнула головой. — Я даже не задумывалась об этом. Не происходило ничего.
— Отлично, — чуть улыбнулся отец. — Учитывая все эти факторы, можно прийти к простой мысли. Обучение волшебству по вашим методикам является не только обучением, но и психологическим ограничением.
— Ограничением?
— Да, — отец улыбнулся чуть шире, а заметив лёгкую улыбку на моём жующем лице, лишь утвердился в своих мыслях. — Скорее всего, ненавязчиво внушается мысль, что колдовать без палочки — невозможно. Колдовство без палочки — удел великих волшебников. Для колдовства нужно провести ряд точнейших манипуляций. И другие мысли благополучно вбиваются в голову. Как итог — эта мысль всегда присутствует на задворках сознания, всегда мелькает в голове и даже при сильных эмоциаональных всплесках она не даёт этой вашей магии двинуться в каком-то конкретном направлении. Она, магия ваша, скорее всего просто развеивается, распыляется, не найдя заданного направления.
— Именно, — согласился я, покончив с мясом и теперь куда в более спокойном и размеренном темпе уплетал всё остальное. — Магия — просто энергия. Она не имеет окраса, оттенка, направленности, своей воли и прочего. Наша магия — не как в сказках или настольных играх, где есть всякие «магии огня, воды и всякого такого»…
Пусть на самом деле, в глобальном плане, это и не совсем так, но конкретно в наших реалиях — именно так. Магия волшебников нейтральна. Значит можно ограничиться такими мыслями.
— …Если бы у нас была какая-нибудь магия огня, например, — продолжал я мысль, — то спонтанный выброс такой магии в любом случае не заканчивался бы ничем — что-нибудь бы точно пыхнуло. А наша магия… Хм… Правильно было бы сказать — «магия всего». В общем, без хоть немного заданного направления она просто рассеивается на совершенно всё. Учитывая, какое огромное количество процессов и явлений происходит в нас и вокруг нас ежесекундно, каким огромным энергетическим потенциалом обладает пространство и материя, то от такого вот выброса не происходит ровным счётом ничего. Его просто недостаточно, катастрофически недостаточно, чтобы одновременно воплотить вообще всё, сдвинуть «вообще всё» с места.
— Звучит как полный бред, — Гермиона с большим сомнением уставилась в полупустую чашку с чаем.
