До появления арбы и лекаря, что также выступал гарантом сделки по выкупу офицеров, ещё часов четырнадцать, завтра утром они тут будут, время есть. Всё вокруг в пыль, её мелкий ветер гонял, тут и там появлялись буранчики из извести, а я, утопая в песке босыми ногами, обнажённый, та рванина в которую я был одет, также в пыль превратилась, к роднику, основной источник воды в деревне, напился. Потом стал осматривать строения. Н-да, нашёл женщину, полутруп. Половины тела нет, как кислота разъела. Кожа и часть мышц все растворились, какое неприятное зрелище. И ведь ещё жива, хрипела. Видимо концентрация тут была слабой, стены защитили от выброса. Тут только целитель поможет, так что женщина обречена. Я же забежал в другую комнату, тут ковры расползались, и деревянная крышка схрона почти истаяла, но внутри всё целое. Найдя тайник, я с облегчением вздохнул, всё было на месте, документы, деньги. Хм, даже кортик в ножнах и ремень к нему. «Наганов» нет, и можно не искать. Если только металлизированную пыль, в которую они превратились. Также о форме и сапогах, можно забыть. Куда убирать, не было, пришлось в руках нести всё, и дохромав до зиндана, а ведь одна нога сломана, хорошо, без смещения, и колено повреждено, опустился на край, глянув вниз. Порядок, выброс маны Олегу не навредил, хотя его рванина, тоже расползалась. Стараясь не думать о том, как его оттуда поднимать, я снова ушёл в ближайшее строение и сев в позу для медитаций, стал медитировать. Да, медитация под штраф не попадает, но плетение потом разных магических схем, вполне, как и визуальное применение. Нужно сплести малое исцеление, поместив на ауру, потом климат-контроля, я без одежды, а всё же сентябрь, ночами тут холодно. Скоро стемнеет.
Ну а пока шла медитация, воспоминал первый квест. Да он сразу не задался. Хотя я не считаю его провальным, я вжился в роль Истомина, да и о том, что я потерял память, частично, узнали, матушка сразу спалила, многое не узнавал. Обучали, и сейчас это пригодится, не нужно изображать амнезию. Для начала, когда хранилище сделал, отравился во Владикавказ, там вещи были, и забрав брата из больницы, он дорогу выдержит, уже в сознании, на поезд, и в Москву. Там наняли пролётку, на ней брата полулёжа перевезли в имение. Небольшое именьице, едва сводило концы с концами. Правильно я думал, братья Истомины от зарплаты к зарплате жили, и мать ещё умудрялась из этой мелочи, дохода, отправлять им деньги. Святая женщина. Наследник к слову Олег, а не я. Я продал часть добытого, и прикупил свободных земель, соседних с имением. Ещё я дал на подъём этих земель, и двух деревень, где крестьяне не жили, а выживали. Матушка прикупила стадо в полторы сотни голов, оборудование для сыроварни, будет сыр в Москве продавать, всё строилось, коровники, запасались корма. Месяц мы там прожили, нам ещё отпуск продлили как больничный. Я раньше Олега уехал, в середине октября, брат ещё лечился. Прибыл в Севастополь, и на броненосец. Активно начал осваивать морскую науку, по сути, с нуля. Кстати, Андрей был вахтенным офицером, а в бою командовал артиллерией правого борта. Многое мне дикостью казалось, но кто я такой, чтобы менять устоявшиеся традиции? Когда война началась, это было зимой тысяча девятьсот четвёртого, мне не удовлетворили прошение о переводе на Первую Тихоокеанскую эскадру. Потом уже узнал, что это командир броненосца в клин вошёл. Да и командование флотом было против.
