«Сработало!» — щелкнул я пальцами, и ухмыльнулся, представляя тихую панику, что разразилась в «благородном семействе» Ротшильдов. Глядишь, пэры английского парламента озабоченно зацокают языками, а может и гневно заклеймят отступника. «Как можно! — завопят купле-продажные кликуши. — В то время, как всё мировое сообщество противостоит советской угрозе, отдельные финансисты спонсируют врагов свободного мира! Позор!»
Интересно, а как они спустят гиен пера на акулу бизнеса, если Ротшильды скупили СМИ? Ах, какая выйдет заварушка! Какой восхитительный раскол!
Сгоряча я задумал собрать мой милый эгрегор, да и переформатировать заодно Дэвида Рокфеллера, но вовремя отступился — с этим богатеем явно что-то не так. Мне удавалось несколько раз серфить в графстве Вестчестер, подбираясь вплотную к «Хадсон-Пайнз», но нащупать непромытые мозги буржуина не получалось. То ли дальность мешала, то ли эмоции сбивали. Ладно.
На рождество мистер Рокфеллер лично пожалует в Москву, проведать филиал «Чейз Манхеттен банк» на Карла Маркса, вот тогда и поглядим…
Дверь за спиной тихонечко открылась, впуская Риту. Я заулыбался, не оборачиваясь. Гладкие ручки обняли меня за шею, а губки чмокнули в щеку, шепча:
— Ты на меня обиделся?
Я развернулся и усадил девушку на колени, лицом зарываясь в душистые черные волосы. Мои ладони заскользили по платью, и Рита смущенно захихикала:
— Не получится! Близняшки уже приехали!
— Вот так всегда… — мой горестный вздох вышел вовсе не наигранным.
— Успеем еще, — ласково выдохнула девушка, и затеребила меня: — Пошли встречать!
— Пошли…
Рита вскочила, замирая на лишнюю секунду, и я с удовольствием шлепнул по упругой попе. Женушка ответила радостным писком…
И она еще тревожится, не ностальгирую ли я по Даше! Нет, моя лапочка, нисколько!
Первыми храмовую тишину прихожей нарушили близняшки. Машу я давненько не видел, но не углядел особых перемен, кроме, разве что, заметно округлившегося животика.
— Привет, привет! — пропела она, глядя на меня смущенно — и умоляюще.
Насторожиться я не успел — Светланка чмокнула в губы, и сестричка тут же последовала хорошему примеру.
— Приве-ет! — затянула Рита. И тут вошел Жека.
Сначала в паркет уперлись костыли, а затем Зенков в куртке десантника переступил порог правой — целой! — ногой в ботинке, держа левую на весу — гипс прятал ее от кончиков пальцев до голени.
Моя охнула.
— Женечка, тебя ранили?!
Загорелое лицо одноклассника напряглось, губы дернулись в жалкой улыбке.
— Пустяки, — вытолкнул он, — до свадьбы заживет… — и тут в его глазах плеснулась такая боль, что никаких сверхспособностей не требовалось для понимания — человек отчаялся.
— Противопехотка? — обронил я.
— Она, с-сволочь…
В прихожую шагнул Юрка Сосницкий, кивнул мне, приветствуя Риту скользящей улыбкой, и поддержал Зенкова — тот неуклюже, играя желваками, расстегивал пуговицы одной рукой. Освободился от куртки наполовину, а затем раздраженно сбросил ее на пол. На форменке звякнули две звезды — иракский «Орден Междуречья» и йеменский «Орден Мариба».
А до меня стало доходить, что за мольба дрожала влажно в Машиных глазах.
— Сержант Зенков, за мною шагом марш! — скомандовал я лязгающим голосом, и привычка к дисциплине подействовала — Жека заковылял по коридору, не спрашивая, зачем и куда. — Светланка, пойдем. Рита! — мои глаза указали на Машу, зажимавшую рот ладонями. По пальцам, по щекам текли слезы.
«Моя лапочка» увела подружку на кухню, воркуя что-то бесхитростное и утешительное, а Сосне я послал знак: всё норм!
Женька хмуро, задевая плечом косяк, протиснулся в гостиную, и мы со Светланой усадили его на диван. Раненую ногу осторожно уложили на стул, подстелив подушку.
— И что теперь? — резко спросил Зенков, еле сдерживаясь, чтобы не послать нас обоих. — Чего вы хотите, не пойму!
— Ногу тебе обломать, чтоб не мучался, — забурчал я, водя ладонями поверх гипсовой повязки. — Свет, что скажешь?
Девушка смутилась, боязливо протягивая руки.
— М-м… Сложные переломы плюсневых костей… Разрыв фасцевого сухожилия… Кажется, гемартроз голеностопа — ну, кровоизлияние в сустав… И… И, да, перелом лодыжки. Шрамы зажили, а вот косточки… Не повезло лапе.
