— Очень! — всхлипнула Лея. — Но… Чувствую же — дам волю эмоциям, и это точно будет кому-то стоить жизни! И сдерживаюсь, сдерживаюсь изо всех сил… Папочка… — она быстро, обратной стороной ладони размазала слезы, и спросила тихо, почти шепотом: — А ты… Ты, правда, из будущего?
Я не стал увиливать от ответа, поправил только:
— Да, маленькая. Только не в том смысле, что весь я оттуда, а лишь мое сознание, моя память…
— Твоя душа! — благоговейно выдохнула Лея, и хихикнула: — Ты боишься, что ли? Боишься, что я тебя разлюблю? Да ты что! — она крепко, с неожиданной силой обняла меня. — Я теперь еще больше тебя люблю! Правда-правда! А когда вырасту, пойду в медицинский, как тетя Света…
Я нежно улыбнулся. Нашел на ее хорошеньком личике местечко, чистое от крови и сажи, и поцеловал.
— Пойдем к Наталишке. А то она уже вся испереживалась!
— Пойдем! А ты чувствовал, как эта пигалица нам помогала?
— Так, еще бы! Я бы после такого… целительского марафона лежал бы в лёжку! Без сил совершенно! А тут…
Стоило мне протянуть руки внучке, как она живо прижалась, дрожа.
— Мигел! — тянула Наталишка, тараща глаза. — Так странно было! Прямо через меня, от ушей до пяток, как будто тепло протекало! Целый поток! Настоящая река! А потом, когда вы всех за… заштопали, всё иссякло…
— Спасибо тебе, носса сережейра! — с чувством выразился я.
— Ну, что? — буркнул Романов, и криво усмехнулся: — Давайте соображать на троих!
Иванов с Чебриковым кивнули в унисон, не улыбнувшись.
— Погибло девятнадцать человек, — глухо проговорил Борис Семенович, — еще десять в тяжелом состоянии… Такого прощать нельзя.
— А я и не собираюсь! — повысил голос президент СССР.
— Григорий Васильевич, — негромко сказал председатель КГБ, — предлагаю заслушать подполковника Исаеву, Марину Теодоровну… Вы не так давно назначили ее замом начальника Управления СБС по «Альфе» и руководителем проекта «Ностромо»…
— А-а… Ну, как же! — заерзал Романов. — Помню… Так «Исаева»…
— Ее девичья фамилия.
— Ясно, — сделав знак помощнику, президент устроился поудобней.
Подполковник Исаева вошла в кабинет четким шагом, одетая в глухое платье, которое, впрочем, лишь подчеркивало женственность фигуры.
— Здравствуйте, товарищи, — ровным голосом сказала она, и спокойно взглянула на Романова, ожидая сигнала.
— Слушаем вас… товарищ Исаева, — мягко сказал тот.
— У нас есть неопровержимые доказательства, — начала Марина официальным тоном, — что вчера в Ново-Щелково произошел теракт, организованный МИ-6. Хотя можно трактовать ЧП и как диверсию…
— «Англичанка гадит»… — усмехнулся президент.
— Совершенно верно, — кивнула «Росита». — Мы задержали водителя, что пригнал в административный корпус ОНЦ тот самый взорвавшийся грузовик. Шофер был в шоке, закатил истерику… Собственно, и его самого деятели из Лондона, по сути, приговорили — он вовремя сбежал с места преступления, и еле успел. Два перелома, ушибы, сотрясение… Его зовут Алекс Уоррен, он агент МИ-6 и рассказал нам всё. Задача Уоррена состояла в шпионаже, он должен был доставить в фальш-ИВК оборудование, напичканное «жучками». Но в последний момент контейнер с электроникой подменили другим, набитым взрывчаткой. Агент рассказал, что в позапрошлом году лично встречался с директором МИ-6 Ричардом Дирлавом. Тот и приказал ему внедриться в службу снабжения ОНЦ, вербовать агентов из числа сотрудников Центра, собирать сведения об ИВК… При этом Дирлав прямо указал, что эта миссия на контроле у самого Чарльза Виндзора, принца Уэльского!
— Простите, что перебиваю, — вмешался Чебриков. — Эти данные подтверждает наш человек из обслуги Букингемского дворца. Двадцатого августа Дирлав являлся на доклад к принцу Чарльзу. Наши аналитики дружно предположили, что внезапная активность начальника МИ-6 связана… — он раздраженно повел кистью, словно устав от канцелярских оборотов, и закончил обычным голосом: — В общем, англичане каким-то образом узнали о доставке артефактов с Луны…
— … Почти, как в «Бесприданнице», — подхватил Романов, кривя рот. — Так не достаньтесь же вы никому! Ла-адно…
— Григорий Васильевич… — негромко заговорил Иванов, блеснув очками. — Я, хоть и ушел из разведки, но все еще поддерживаю связь… — он пожевал губами, словно проглатывая лишние слова, и сказал: — В Лондоне работает агент Бехоев. Он… Да, он разыскивается за кровную месть… и все равно сотрудничает с нами, контактируя напрямую с Еленой фон Ливен. Около года Бехоев состоит в группе некоего Хазима Татаревича, боснийца, всю семью которого убили в Сребренице. Цель несчастного босняка — выследить Виндзоров и обстрелять их самих минами с фосфорорганикой! Татаревичу не хватает разведданных… и той самой боевой химии.
Романов задумался. Он не хмурился, в движениях его глаз и пальцев не сквозила нервность. Президент СССР прикидывал варианты.
