В одной из комнат царил полумрак, не полная темнота – там на сотнях полок хранились вина. Чуть дальше, в помещении за тяжелой металлической дверью, обнаружились яды.
– Выбирай осторожно, – напутствовала Люсия. Сама она осталась с Риддлом у входа.
Я двинулась вдоль полок. Запылившиеся пузырьки из темного стекла, закупоренные пробками, можно было различить только по надписям на карточках, привязанных бечевками к горлышкам. Все это – яды. В лечении яды тоже полезны, если использовать их в умеренном количестве. Я пока не знала, пригодятся ли они мне в будущем, да и в шкатулке хранилось некоторое количество – я пользовалась ядом только однажды, когда помогала облегчить предсмертные боли Дарьи, дочери Прасковьи.
Читать я не умела, но признаться в этом Люсии не могла. Не хватило духу попросить ее выбрать для меня самые древние яды, потому что я неграмотная. Даже как-то стыдно стало, и я промолчала.
Взяла те пузырьки, к которым потянулась рука. Два маленьких бутылечка с карточками красного цвета и один с карточкой черного цвета. Потом разберусь, из чего эти яды – на нюх определю.
В следующей комнате нашлись лекарственные настойки, не предрекающие смертельный исход. Безопасные, я бы сказала, в какой-то степени. И здесь я тоже не стала просить Люсию мне помочь. Набрала несколько бутыльков с разными этикетками, надеясь, что хоть что-то из них окажется полезным.
– Ну хоть читать умеешь, – обронила Люсия, когда я вышла в коридор.
Я сложила добычу в коробку, которую держал в руках Риддл. Тетушка заперла комнату на засов, сверху припечатала заклинанием, и мы покинули подземелье.
К тому времени в замке стало шумно. По коридорам сновали девчонки разных возрастов – от совсем малышек лет трех в сопровождении няньки до взрослых, совершеннолетних. Мужчин я практически не видела. Только выглянув в окно в холле, заметила группу мальчишек, спешащих в сторону хозяйственных построек. Может, там находились конюшни или кузницы, не знаю, но ученики были одеты в одинаковую коричневую форму, похожую на одежду кузнецов – из плотной кожи, защищающей от ожогов.
Отовсюду слышался гул голосов, негромкий смех и бегущие шаги. Ученицы торопились, воспитатели или преподаватели – мне было не понять, кто за ними присматривает, – подгоняли.
– Пошевеливаемся! Живее, живее!
– Сейчас обед у школы, – сказала Люсия. Она шла впереди, мы следом за ней – в наши покои вели те же лестницы, что и в ее башню. – Через полтора часа – для хозяев имения и их родственников. Я не спускаюсь есть вместе со всеми: не выношу шум. Лорд, рискну еще раз пригласить вас… Пообедаете со мной? Ну и ты, Анкари, тоже присоединяйся.
Риддл обернулся ко мне. Он еле заметно отрицательно мотнул головой, и я довольно улыбнулась.
– Мы откажемся, – ответила я. – Мне пора домой.
Люсия резко затормозила и повернулась к нам. На ее лице отчетливо читалась смесь негодования и тревоги. Сдвинутые к переносице брови, пухлые губы сжаты в тонкую линию. Я явно рушила планы Люсии и не могла этому не радоваться.
– Я подарю тебе лошадь. Да, лошадь! Дам в дорогу еды и воды, а еще покажу близкий путь в Костиндор. Никто из демонов о нем не знает, даже сам лорд. Лорд Крайтон вы ведь ходите к людям через границу, так? А у ведьм есть тропа, ведущая прямо в лес на человеческих землях. Ею пользуется – точнее, пользовалась – только верховная. Вскоре мне предстоит занять ее место, так что и мне позволено ходить этой тропой. В честь того, что я признала тебя своей племянницей, Анкари, я проведу тебя этой дорогой. От имения до Костиндора более трех суток пути, но зачарованной дорогой ты придешь домой за несколько часов.
– Даже не знаю… – Я засомневалась.
Трое суток – это долго. Мне бы побыстрее. Но… эта идиотская влюбленность! Боже, за что? За что ты лишаешь девушек ума, как только они влюбятся?!
– Лорд, скажите ей! – взвизгнула Люсия.
На нее было жалко смотреть: трясущийся подбородок, мокрые от выступивших слез глаза. Мужчина ее мечты почти вырывался из ее сетей, и только от меня зависело, останется ли он в замке.
Сам Риддл словно отсутствовал. То ли ему нравилось наблюдать за нашим соперничеством, то ли он впрямь не понимал, что происходит. Как бы мне хотелось видеть его лицо!
– Я не могу решать за Анкари, – сказал он, и в его голосе мне послышалось веселье. – Но, конечно, я бы выбрал более короткий путь. Если будущая верховная позволит и мне им пройти…
– Не позволю! – выдохнула она встревоженно. – Я провожу Анкари, а вам незачем с ней идти. Останьтесь здесь хотя бы на ночь. Мой отец давно хочет с вами встретиться, да и мы можем обсудить наше общее будущее без лишних ушей. То есть будущее наших земель. Моя племянница доберется до дома в считаные часы! Поверьте, на той тропе ей ничего не угрожает: она надежно зачарована, и кроме Анкари на ней никого не будет!
Как явно Люсия липла к лорду, так же явно я выражала равнодушие. К тому же, поразмыслив, я решила, что лошадь в деревне мне пригодится. Добраться до Лопатихи, опять же, быстрее и удобнее не пешком.