Я пожала плечами. Не знала, как объяснить, что меня не Костиндор привлекает, а не привлекает родовое поместье. Да, здесь совершенно волшебная природа, просторный замок, в котором могут жить сотни семей и никогда друг с другом не пересекаться, нет проблем с пропитанием – все поддерживается магией.
Но души в этом месте нет. По крайней мере я ее тут не чувствую. Может быть, проживи я в имении хоть пару лет, привыкла бы. Но я всю свою жизнь провела за завесой, и меня тянет в то место. Там мой дом, даже если самого дома уже нет.
ГЛАВА 20
Теплица, в которой выращивается подснежник широколистный, обнаружилась в окружении вековых дубов – как за оградой. Надежной и крепкой оградой, защищающей редкое растение от непредвиденных катастроф.
В моей голове мелькнула мысль, что дерево – не самый лучший защитник. Меткий удар всего одной молнии в крону, и загорятся все дубы, а с ними и теплица. Я не стала высказывать свои опасения по этому поводу: возможно, я не права. Как-то же жил ведьмовской род без моих ненужных советов, и подснежники эти выращивал веками, если не тысячелетиями.
– Наши предки собрали луковицы на альпийских лугах, – с гордостью произнесла Люсия, не решаясь впустить нас в теплицу. Мы стояли у входа, а тетушка мялась, глядя на дверь с нежностью, как на родное дитя. – Конечно, подснежники полезны при лечении и сами по себе, но в них не было бы и капли тех свойств, что есть теперь, если бы не верховная Злата. Ей в родовой книге выделено целых тридцать страниц… Тебе, Анка, следовало бы лучше знать свой род. Пойдемте.
Люсия со вздохом, как перед прыжком в воду, коснулась кончиками пальцев массивного замка на двери, и он со щелчком открылся.
Внутри теплицы – очень просторной, надо сказать, – царила легкая весенняя прохлада. Узкие тропинки испещряли влажную рыхлую землю, чуть припорошенную снегом, и повсюду, докуда хватало взора, росли белые цветы. Они клонили головки, а широкие зеленые листья бережно их поддерживали.
– Осторожнее тут, – прошептала Люсия громко. – Альпийских лугов больше не существует, луковиц негде взять. Не говорю уж о том, что провернуть с ними то же, что когда-то сделала верховная Злата, не может никто! Нет, у меня получилось бы, конечно, но кто меня научит?
Я незаметно для тетушки закатила глаза. Ее любование собой мне порядком надоело, еще и потому, что я догадывалась: она хвалится ради внимания Риддла. Проникся ли ею сам Риддл, я не знала – невозможно что-либо понять по человеку без лица, закутанному в накидку с капюшоном.
Лорд остался у выхода, ему подснежники были не нужны, а меня Люсия повела в самый конец теплицы, туда, где стояли столы и инструменты.
Мне хотелось попросить пару луковиц, но тетушка невзлюбила меня сразу, как только услышала в саду, как мы с Риддлом тихонько переговариваемся, будто что-то скрываем. Ее неприязнь ко мне теперь читалась и в голосе, и в глазах. Сомневаюсь, что она окажется столько щедра, что выкопает мне драгоценное растение.
– Много дать не могу, – сказала Люсия, выбирая из ящика с холщовыми мешочками самый маленький. – Подснежники растут долго, урожая иногда приходится ждать целый год, а больных у нас полно. Хотя чистокровных людей почти не осталось, даже те, в ком ведьмовская или демонская кровь, все время цепляют какую-нибудь заразу. Это демоны никогда не болеют, но и на их территории получеловеческое население насчитывает едва ли не миллион особей.
«Особей» резануло слух куда острее «миллиона». Я прикинула, что это количество должно быть намного больше, чем «тысяча», и понятливо кивнула.
– Вы даете им пропитание и лекарства просто так? – уточнила я. Риддл говорил мне, что между ними соглашение, но подробностей не рассказывал.
– Если бы, – усмехнулась Люсия. – Наши предки договорились между собой о мире. Демонов куда больше, чем нас, и они сильнее. В случае войны ведьмы не способны справиться с детьми дьявола, и было решено от них откупиться. Мы помогаем им, а они не трогают нас. Глупо, не правда ли? Проще было бы поженить правителей и навсегда объединить наши народы.
Мне эта мысль разумной не показалась, но я промолчала. Даже если бы перемирие возникло по причине брака правителей, то оно могло продлиться два или три поколения, а в будущем их потомки при желании развязали бы войну. Нет, объединение проблемы не решит, откупаться лекарствами и продуктами куда надежнее.
Люсия внимательно присматривалась к подснежникам, и со стороны казалось, что она выбирает для меня самые лучшие. Но вот она склонилась, отрезала один из хиленьких стебельков с вялым цветком и сунула его в мешочек. Потом еще один, и еще. Чахлые на этой стороне грядок закончились, так что мы двинулись в обратную сторону.
– А нельзя ли мне попросить пару луковиц? – выдохнула я с надеждой. – Всего пару, не больше!
Тетушка обернулась ко мне с ошарашенным взглядом.