Дорика прошлась по холлу, оглядывая его. Ничего кричащего. Деревянный пол светло-орехового цвета. Несколько пейзажей на стенах. Светильники в белых абажурах с золотистой оправой. Белые двухстворчатые двери с квадратами матового стекла друг напротив друга. За одними девушка разглядела расставленные столы — похоже, это столовая. Вдоль стен уходили лестницы наверх с красиво вырезанными балясинами. Рядом с ними стояли декоративные деревья в больших горшках.
На лестнице справа послышались торопливые шаги и перед троицей появилась радостная девочка лет трех. Почти перепрыгивая ступеньки, она слетела вниз.
Но увидев посетителей, девчушка остановилась.
— Не он, — вздохнула она.
Большие серые глаза с любопытством посмотрели на гостей. Светлые, слегка рыжеватые волосы ниже плеч, заплетенные в косички. Но с правой стороны прическа не была затянута резинкой и волосы уже начали распускаться. Похоже, девочка сильно кого-то ждала и сбежала, не дождавшись, когда их закрепят.
— Корнелия Мак Андерсон! Не смей убегать от меня.
Следом появилась молодая женщина с расческой в руках. Аэтель поразилась ее яркой внешности. Каштановые, отливающие медью волосы, спадали локонами по спине. Зеленые глаза, сейчас сердито блестели, чуть пухлые губы поджаты. Прямой аккуратный нос. Стройная фигура, облаченная в темно-бирюзовую блузу без рукавов с вырезом лодочкой и укороченные темно-синие джинсы, облегающие ноги. Босоножки-плетенки на каблуке.
— Я думала это дедуля, — вздохнула девочка, повернувшись к ней.
Женщина уже заметила посетителей и ее красивые брови слегка нахмурились. Но она тут же улыбнулась, приветствуя их.
— Эви, я сама оформлю, — обратилась она к девушке за стойкой, передавая ей расческу. — Позаботься о Кори.
Та кивнула и увела девочку за руку обратно наверх. Макс провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду.
— Номер на четверых не оформляем, — сухо обронила женщина, открывая журнал.
Мужчина перевел взгляд на хозяйку.
— Нам три номера, — выделяя каждое слово, повторил Освин. — С открытой датой.
— К сожалению, я не могу зарегистрировать вас так. Гостиница технически уже закрыта до праздников.
Он облокотился на стойку, следя за ней взглядом. Его глаза то и дело опускались в вырез блузки. На лице появилась едва заметная улыбка. Аэтель отметила, что он не злился. Это было странным. Ведь женщина нарочито вела себя провокационно-холодно. Даже в захудалых гостиницах новых постояльцев встречали более радушно, нежели здесь. Однако, глядя на обстановку, “Дель Мариросо” к захудалым никак не относилась, все было неброским, но определенно дорогим.
— Не нуждаешься в постояльцах, Леонель? — чуть ухмыльнулся мужчина.
— Запишу только на сутки, — проигнорировав вопрос, произнесла она, не отрываясь от журнала. — Так вас устроит?
Она бесстрашно подняла на мужчину глаза, словно знала, что за ее дерзость ей ничего не будет. А потом вдруг обвела присутствующих взглядом, заглядывая за спины девушек, словно в поисках кого-то. Нахмурилась.
— Три номера?
— Три.
Женщина открыла рот собираясь еще что-то сказать, но Макс лишь едва заметно покачал головой. И у девушек не осталось сомнений, что они знакомы. И искала взглядом она, скорее всего, Бенедикта.
Леонель поджала губы и с еле скрываемым раздражением взяла ключи от номеров, пригласила следовать за ней.
Женщина повела их к лестнице с левой стороны. Номера располагались на втором этаже. Макс неторопливо поднимался вслед за хозяйкой гостиницы, не отрывая глаз от плавных движений ее бедер. Он настолько открыто пожирал женщину глазами, что Аэтель ощутила неловкость за такие действия. Вираю же это, похоже, забавляло.
Наверху правая и левая лестницы соединялись общей площадкой и выходили в длинный коридор с окнами по одну сторону, открывающими вид на подъездную часть гостиницы и номерами по правую сторону с захватывающей панорамой моря. Комнаты были похожими, различались лишь незначительные детали и цвета интерьера.
— О, Максик! Здесь чудно! — восхищалась брюнетка, влетев в первую из комнат и выглядывая на балкон. Аэтель зашла в соседний номер. Максу достался следующий по коридору. Но не успела девушка закрыть свою дверь, как громко хлопнула последняя, оставляя коридор пустым.
Шатенка сама втянула мужчину в номер и захлопнула дверь. Глаза метали молнии.
— Что все это значит, Энвор?
— Я тоже соскучился, дорогая.
Освин прижал ее к двери, опершись о дерево согнутыми руками. Но не рискнул ни поцеловать, ни обнять. Леонель посмотрела на него в упор — она была не многим ниже его и ей не нужно было запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Зачем ты привел их сюда? Мне плевать жертвы они, свидетели или коллеги. Хотя в последнем я сильно сомневаюсь. Я живу здесь. Моя дочь живет здесь! И я не хочу подвергать ее опасности.
— Кори и моя дочь.
— Но тебя здесь не бывает. Я сама воспитываю ее, пока ты исполняешь свой долг! Она даже не узнала тебя, когда увидела.
— Никакой опасности нет, — он отошел от нее, понимая, что Леонель, в отличие от него, не расположена к флирту.
