Не знаю, как реагировать на такие слова, поэтому просто краснею. Моя первая мысль – сказать ему, что он ошибается, я едва ли могу вызвать такую реакцию, достаточно спросить моего бывшего. Но понимаю, что Пэйси разозлится, если я снова начну принижать себя… Только сейчас, когда он указал мне на это, я заметила, что довольно часто так делаю. Последние несколько лет у меня не было времени анализировать собственное поведение, однако теперь я понимаю, Джош не ценил меня. И сама удивляюсь, как могла так долго встречаться с ним.
И все-таки я много лет довольствовалась таким положением вещей, но сейчас не хочу заострять на этом внимание, потому что наслаждаюсь происходящим. Солнце согревает мою кожу, а Пэйси – сердце.
В шутку спрашиваю:
– Пэйси, неужели ты хочешь сказать, что я удивила тебя?
Он изучает меня, проводя рукой по челюсти.
– Да, совершенно верно.
И это чувство точно взаимно.
– Будешь последнее тако? – спрашиваю я, мне ни капельки не стыдно.
– Меняю его на последнюю картофельную шкурку.
– М-м-м, мне безумно понравился запеченный сыр, но тако – любовь навеки. Так что по рукам.
Мы берем последние закуски и одновременно кусаем их. Обед пролетел как одно мгновение. Мы постоянно болтали и, как культурные люди, пробовали еду и напитки, хотя мне хотелось шлепнуть его по руке, когда он потянулся за тако, так что я отлично провела время. Думаю, совершенно ясно, что Пэйси мне нравится.
Очень сильно нравится.
Учитывая обстоятельства, даже сильнее, чем следовало бы, но как иначе? Да моя женская сущность буквально кричит о его сексуальности, и помимо того, что сразу бросается в глаза, как например рельефные мышцы на предплечьях, он оказался внимательным, милым, веселым и заботливым мужчиной. Настоящий джентльмен, помощник и человек, на которого я легко могу положиться.
А я не должна полагаться на него, потому что кто знает, как долго я пробуду здесь? Кажется, я и так уже злоупотребляю гостеприимством, так что рано или поздно придется посмотреть правде в глаза и вернуться в Сиэтл. А еще нельзя забывать о Минни. Когда мою машину вытащат из леса, я больше не смогу использовать ее в качестве предлога для того, чтобы и дальше оставаться в коттедже. Я должна радоваться такому исходу, но эти драгоценные мгновения с Пэйси принесли мне умиротворение и счастье.
Пэйси берет стакан с водой и делает глоток. Он почти не пил алкоголь, едва пригубив напитки, и позволил мне прикончить почти весь сет. И да, со мной все отлично, именно поэтому я сейчас с удовольствием уплетаю тако.
– Итак, ты рассказала о маме и о том, почему взяла академический отпуск, но не объяснила, зачем приехала сюда.
– О, это довольно забавная история, – говорю я, как раз когда официантка приносит счет. Я тянусь за ним, но Пэйси практически рычит и выхватывает папку у меня из-под носа. Поняла, платит он. Похоже, даже спорить бессмысленно, я все равно проиграю.
Он кладет купюры в счетницу и отодвигает ее на край стола.
– Готова поведать эту историю? – спрашивает Пэйси.
Вытираю рот салфеткой и киваю.
– Я сама еще обескуражена всей этой ситуацией. На самом деле моя мама родилась здесь, в Банфе.
– Правда? – удивляется Пэйси.
– Да, а росла в Калгари. Во время путешествия с братом на северо-западное побережье она встретила моего отца. Все произошло достаточно быстро, за какие-то пять дней они влюбились друг в друга. – Я упираюсь подбородком в ладонь, вспоминая, как она отзывалась об отце. – Мама очень сильно любила его. Они были без ума друг от друга, поэтому через месяц поженились. Семья мамы не обрадовалась такому решению, потому что мама покинула Канаду и поселилась с отцом в Сиэтле. Они открыли книжный магазин и стали наслаждаться тихой семейной жизнью. Родственники не согласились с их выбором, по их мнению, такая скорая свадьба – ошибка. Но родители заявляли: если ты уверен, сомнения излишни. По крайней мере, так рассказывала мама. Папу я никогда по-настоящему не знала. Я плохо его помню.
– Любовь стремительное чувство, ему ни к чему временные рамки, – соглашается Пэйси, из-за чего мое романтичное сердце ускоряет ритм. Не могу не согласиться с этим утверждением. – Что случилось с твоим отцом? – спрашивает он.
