– Можешь сесть рядом со мной.
– Уверена, если я сейчас сдвинусь с места, кабинка сорвется.
Усмехаюсь, наклоняюсь вперед и протягиваю руку. Винни сжимает мою ладонь, а затем встревоженно визжит, когда я тяну ее на свою сторону кабинки. Она прижимается ко мне и кладет руку мне на грудь, а в ответ я обнимаю ее за плечи, притягивая ближе.
– Клянусь, это не уловка, – говорит она.
– Уловка? – переспрашиваю я.
– Ну знаешь, как в кинотеатре, когда во время свидания решаешь схитрить и зеваешь только, чтобы прижаться поближе к своему спутнику. Так вот, я не делаю вид, будто мне страшно, лишь бы поближе подобраться к тебе.
– Значит, ты считаешь, что у нас свидание?
Она напрягается и поспешно отвечает.
– Нет-нет, я не в том смысле. Я не считаю, что у нас свидание, и прекрасно осознаю истинное положение дел.
Я наслаждаюсь ее неловкостью и решаю надавить чуть сильнее.
– И что это за положение дел?
– Просто два друга…
– Мы друзья?
Из-за внезапного порыва ветра кабинка слегка качается из стороны в стороны. Винни крепче сжимает мою руку.
– Хотелось бы думать, что мы сблизились после того, как ты уронил меня в грязь, пока мы пытались вытащить Минни.
– Я не толкал тебя в грязь.
Она игнорирует мой комментарий, что лишь веселит еще сильнее.
– Так вот, два друга узнают друг друга, едут в город, покупают сувениры, вместе обедают, спорят о картофельных шкурках и тако, а потом прижимаются друг к другу, потому что оба боятся высоты.
– Никогда не говорил, что боюсь высоты.
Она гладит рукой мою грудь.
– Тихо-тихо, все будет хорошо, Пэйси, трос не оборвется, мы не разобьемся насмерть. Ты еще много-много лет будет заниматься своим спортом на льду.
– Спортом на льду? – хохочу я. – Ты имеешь в виду хоккей?
– Боже, мне так страшно, что я напрочь забыла, как он называется.
Вздохнув, я прижимаю Винни еще ближе и прислоняюсь щекой к ее макушке.
– Здесь безопасно. Обещаю, с нами ничего не случится, а когда мы доберемся до вершины, ты поймешь, вид стоит этого небольшого волнения.
– И сколько займет дорога?
– Давай сосредоточимся на чем-то другом.
– Ладно, и на чем ты предлагаешь сосредоточиться? – спрашивает она. – И решай быстрее, потому что мне срочно нужно отвлечься.
– Скорее всего, сейчас тебе не до яблока в карамели.
Она качает головой.
– Тогда оставим его на конец путешествия. – Я успокаивающе глажу ее по руке и спрашиваю: – Сколько ты планируешь пробыть в Банфе?
– Точно не знаю. Мне нужно набраться храбрости, чтобы встретиться с дядей, а наверное после этого я уже поеду домой.
– Что собираешься делать, когда вернешься домой?
– Разберусь со своей жизнью. Не уверена, что хочу продолжать бизнес-обучение, эта сфера мне совсем не интересна. Я вообще не понимаю, чем именно хочу заниматься. Жалкое зрелище, правда?
– Совсем нет, многие люди находятся в таком же положении, как и ты, – говорю я. – Разве можно считать тебя жалкой, если тебе всего лишь нужно немного больше времени, чтобы найти свое место? Помни, у каждого из нас своя история, каждый сам устанавливает себе сроки.
– А сравнение убивает все удовольствие.
Я улыбаюсь, вдыхая исходящий от ее волос приятный аромат.
– Точно. Давай проверим, может, нам удастся копнуть немного глубже. Что именно понравилось тебе в работе в книжном магазине твоей мамы?
– Детский отдел. Именно там я проводила большую часть времени. Я даже организовала там программы для детей.
– Какие программы? – спрашиваю я, чувствуя, как мои прикосновения помогают ей расслабиться. Теперь она уже не так сильно напряжена, как раньше.
– У нас был большой отдел детских книг, но он располагался в самом дальнем углу магазина, из-за чего я всегда смеялась, ведь раньше в задней части магазина обычно выставляли всякие непристойные романы. Однажды, после того как какая-то пожилая женщина отчитала маму за то, что она продает такую «мерзость», мама решила переставить полки и поместила «мерзость» в переднюю часть магазина. Каждую неделю она стала выставлять одну из таких книг и назвала этот день «Грязная пятница». На всех обложках обычно были изображены мускулистые мужчины без рубашек, которые властно обнимали свою женщину, придерживая ее за голову. Мама очень любила эту часть магазина.
– Уверен, мы бы с твоей мамой отлично поладили.
