– Давай, – шепчет он.
– Пожалуйста, можешь перевернуться на спину? Знаю, поза не самая комфортная, но лед должен помочь.
Когда Пэйси начинает двигаться, я откладываю компресс и помогаю ему. Убираю одеяло и помогаю ему устроиться поудобнее.
– Я положу это тебе под шею, хорошо?
– Да, – говорит он, опуская руки на одеяло, из-за чего я вижу его широкую накачанную грудь.
Я кладу холодный компресс ему под шею и спрашиваю:
– Ну как?
– Хорошо.
– Как думаешь, сможешь сделать еще пару глотков ради меня?
– Конечно, – следует односложный ответ, и я знаю, если он начнет говорить больше, то пожалеет об этом.
Подношу стакан к губам Пэйси, и он делает несколько глотков, после чего я ставлю его обратно на тумбочку и спрашиваю:
– Хватит?
– М-м-м, – отвечает он, глаза по-прежнему закрыты.
– Хорошо, если тебе больше ничего не нужно, я дам тебе немного отдохнуть. – Сжимаю его руку. – Я зайду через…
– Нет, – перебивает меня Пэйси. – Останься. – Он делает глубокий вдох. – Полежи со мной.
– Не хочу тебе мешать.
– Пожалуйста, – морщится он.
– Хорошо, я останусь.
Иду к другой стороне кровати, а Пэйси убирает одеяло, освобождая мне место. Я ложусь на прохладные простыни и поворачиваюсь лицом к нему, опуская голову на подушку.
– Нет, – возражает он. – Ляг мне на грудь.
– Уверен? – сомневаюсь я, боясь усугубить ситуацию.
– Винни, пожалуйста. – Слыша боль в голосе Пэйси и понимая, с каким трудом ему дается каждое слово, я не могу отказать.
Медленно, чтобы не слишком сильно раскачивать матрас и не потревожить Пэйси, я придвигаюсь ближе, а затем осторожно кладу голову на его теплую грудь. Он притягивает меня еще ближе, и когда я касаюсь его твердых мышц, он издает глубокий удовлетворенный вздох.
– Спасибо.
Это простое слово шокирует так сильно, что не успеваю понять, как мои глаза наполняются слезами, а клубок эмоций сдавливает горло.
Мне страшно.
И на то есть масса причин.
Я знаю, насколько серьезные последствия могут быть у травмы головы.
Не хочу, чтобы с Пэйси случилось что-то плохое.
Я вообще не должна испытывать такие сильные чувства к мужчине, с которым совсем недавно познакомилась.
Но от них не убежать.
Он мне небезразличен.
Я желаю ему только хорошего.
И когда опускаю голову ему на грудь, а он обнимает меня, я понимаю: с тех пор как умерла мама, я впервые волнуюсь о ком-то. И это первый раз, когда человек интересует меня даже сильнее, чем Джош когда-то.
Пожалуй, это открытие самое пугающее.
Ощутив, как твердая теплая ладонь касается моей спины, я просыпаюсь.
– Привет. – При звуке голоса Пэйси я быстро прихожу в себя.
Вот черт, вместо того чтобы следить за ним, взяла и заснула.
Быстро сажусь и тру глаза.
– Боже, прости. – Несколько раз моргаю и понимаю, что в комнате светло. Долго я спала? Я касаюсь щеки Пэйси и спрашиваю. – Как себя чувствуешь?
Пэйси быстро улыбается.
– Тупая боль в голове, но мне гораздо лучше. – Он гладит мою руку. – Первый раз мне удалось так быстро справиться с мигренью. Обычно я выпадаю из жизни на весь день и ночь.
– Правда? Холодный компресс помог?
Улыбка становится шире.
– Почти уверен, дело в красивой девушке, которая прижималась ко мне.
Мои щеки снова горят. Не уверена, что перестану краснеть от его комплиментов.
– Мы оба знаем, что я тут ни при чем.
– Поверь, я уверен в обратном. – Он поворачивается так, чтобы лучше меня видеть. В его глазах больше ясности. Даже несмотря на уставший вид, он двигается более энергично, и я вздыхаю с облегчением. Он уже не так слаб, как был несколько часов назад. К нему возвращаются силы.
– Очень рада, что тебе лучше. – Сажусь выше, чтобы лучше видеть Пэйси, хочу иметь возможность получить полный обзор.
– Иди сюда, – говорит он, сжимая мое бедро. – Почему ты пытаешься отодвинуться от меня?
– Вовсе нет. – Я хихикаю. – Просто пытаюсь дать тебе больше места, раз уж недавно едва не повисла на тебе, как коала.
Его рука на моем бедре, большой палец ласкает мою ногу.
– Мне понравилось. Я хочу, чтобы ты была рядом. – Он с благодарностью смотрит на меня. – Спасибо, что ухаживаешь за мной. Серьезно, это может показаться глупым, но твоя близость помогла мне прийти в себя.
– Не пойму как. – Я хочу засмеяться, но вижу, что Пэйси серьезен.
– Все дело в комфорте, контакте. Это помогает, особенно тому, кто так часто остается один.
Я кладу руку ему на грудь и провожу пальцами по коротким волосам.
– Мне знакомо это чувство… одиночество.
Тук-тук.
Дверь открывается, и появляется голова Илая.
– Ты проснулся, – говорит он, проходя в комнату с подносом еды для двоих и стаканами с водой. – Как ты, парень?
Он ставит поднос на тумбочку, аккуратно пододвигая принесенный мною напиток.
– Лучше, – отвечает Пэйси, продолжая собственнически касаться моего бедра. Затем переводит взгляд на поднос и улыбается. – Ты добавил вазу с цветами?
Илай смотрит на поднос, потом снова на нас.
– Такая ерунда дело рук Стефана. Сам знаешь, это не мой стиль.
