– Я... Я не знаю... Все было нормально. Таша пошла поискать что-нибудь на завтрак, а я осталась в комнате. Но все было замечательно!!! Я чувствовала ее радость, безмятежность. Таша была так счастлива тому, что мы наконец-то нашлись, что все в безопасности и рядом. Про то, что с ней творилось, стоило вспомнить про Хартада. я вообще молчу.
Слушая постепенно набирающую обороты речь Шаксус-Джера, я попытался привести в себя Ташу. Сестренку тонким слоем покрывал панцирь аквамариново-голубого льда. Да что же это такое?! Никогда не сталкивался с подобным колдовством...
– Я во сне мысли ее не слышу, только эмоции, но все было в порядке, пока... Это... Так быстро... Все замечательно, а через секунду смятение, неверие и потом сразу же боль. Я только успела в коридор выскочить, когда меня скрутило. Варук, это ведь ЕЕ боль!!! Такое... одиночества, разочарование... Таша... Она себя ненавидела, понимаешь! СЕБЯ!!! Не могу понять, что такого могло произойти, чтобы вот так... Больше не помню ничего. Ее мысли я перестала слышать практически сразу же, а чувства...
– Можешь не объяснять. – Я против воли поморщился, вспоминая ту БОЛЬ... – Я эмпат. На своей шкуре прочувствовал.
На мое признание Шаксус-Джер ничего не ответила, лишь кивнула понимающе.
Мы стояли у постели Таши и не знали что делать. Я не маг, хотя и могу кое-что, но ничего из того, что я знаю, в данном случае не подходило. Можно ли скалывать лед, который становился все толще? Если это какое-то хитрое заклинание, можно сильно навредить, действуя вслепую. Но времени на раздумья остается все меньше и меньше. Серое, мертвенно-бледное лицо сестренки все больше напоминало маску...
– Аля, что это вообще? Может кто-то проник в дом и...
– Нет. Я вчера такую защиту установила, что постороннему в дом попросту не попасть. Я только потому ее одну и отпустила, что была абсолютно уверенна, что ей ничего не грозит. Да и не действует на Ташу магия!
– А как же ортана?
– Ортана – растительный яд. Специфический, но яд. Магия тут ни при чем. Заметь, в той части, которая касалась Силы, ее воздействие на Ташку оказалось нестандартным.
– Но это-то точно не отрава. На лицо магическое воздействие.
– Еще раз говорю, на Ташу магия не действует! Если только...
Алька окаменела, неверяще глядя на Хранительницу.
– Что?!
– Если только это ее собственная магия. Но зачем она?
– Ччерт! С Ташкиной магией никому на Шайдаре не совладать, кроме нее самой! Небо...
Отчаянье и злость на собственное бессилие захлестнули, и я принялся яростно откалывать лед. Он крошился под пальцами, осыпался на одеяло и тут же нарастал снова. Даже то, что удалось сковырнуть с сероватой кожи, не таяло, а голубыми искрящимися кристаллами лежало на кровати и полу.
– Таша! Что произошло! Очнись, в конце-то концов! Сестренка, не смей умирать!!! Ты же сильная! Ты справишься. МЫ справимся!!! Таша!!!
Таша не реагировала ни на что. Ни на крики, ни на неуклюжие попытки Шаксус-Джера добиться хоть какой-нибудь реакции ментально.
– Аль, нужно срочно звать остальных! Возможно, Хартад...
Тут Ташка едва заметно вздрогнула.
– Таша!!! – Я подхватил сестренку и изо всех сил встряхнул ее. В каком-то отчаянном исступлении я звал ее, кричал... Дрогнув, приподнялись ресницы, покрытые инеем, и Таша открыла глаза. Пустые, мертвые, безразличные ко всему тусклые провалы в никуда. – Сестренка, да очнись же! Таша!!!
Припомнив, как вывел Альку из болевого шока, наотмашь ударил по щеке. Тонко звеня, осыпался с лица лед и взгляд сестренки на мгновение обрел некоторую осмысленность.
– Смотри на меня! Смотри! – Стараясь не обращать внимания на пробивающую все мои блоки тугую, вязкую тоскливую боль, я звал ее, пытался поймать ускользающий взгляд, вздох. Сестренка, не уходи! Как мы без тебя? Как я без тебя! Ты так легко и непринужденно сделала то, на что никто другой не смог бы. Увидела во мне не варвара. Показала, что и орк может быть достоин любви и уважения. Таша, если не ради меня, то хотя бы ради себя. Шайдара, моего народа, которому ты подарила надежду на признание и новую жизнь без бесконечных войн и крови, ради всех нас... Не уходи! – Таша, ты меня слышишь?! Что случилось? Таша, скажи! Таша!!!
– Не могу... – Еле слышно прохрипела Ташка, и взгляд ее поплыл.
– Нет!!!!!
Я тряс ее, пару раз ударил по щекам, звал... Ничего не помогало. Вдруг, Таша дернулась и потянулась к Шаксус-Джеру. Неужели?
Таша.
В какой-то момент я осознала, что меня трясут, вцепившись в плечи мертвой хваткой. Через силу открыв глаза, невидяще уставилась перед собой. Чего от меня хотят... кто... почему...
– Сестренка, да очнись же! Таша!
Таша... Таша? Что это? Имя? Чье? Мое? Глупости... Как может быть имя у того, кого нет? Хотя дают же имена пустыням. Может, и я тоже пустыня... Мертвая, жгучая, пронизываемая ветрами, которые день за днем перекатывают сотни, тысячи, миллионы одинаково безжизненных кусочков кварца под лучами палящего равнодушно-убийственного солнца... Хотя, нет. В пустынях жарко, а у меня внутри холод. Ледяной, пронзительный, колючий, звенящий. И еще пустота. Голодная, жадная, неумолимая...
